Главная Писатели-уроженцы Кунгура Рябинин Борис Степанович - Кунгурская трудовая коммуна


Рябинин Борис Степанович - Кунгурская трудовая коммуна

Индекс материала
Рябинин Борис Степанович
ТРЕТЬИ РЯБИНИНСКИЕ ЧТЕНИЯ
Кунгурская трудовая коммуна
Цветаева Анастасия Ивановна
Ещё одно несостоявшееся знакомство
Сухомлинский и Б.С. Рябинин
Гельфан и Рябинин
Мамин-Сибиряк и Рябинин
Художник Комаров и Рябинин
Все страницы

 

Б.С. Рябинин, М.Е. Зуев-Ордынец и
Кунгурская трудовая коммуна
(ранее не опубликовано)

Михаил Ефимович Зуев-Ордынец – один из «зачинателей советской приключенческой литературы» [1].
Сегодня вновь издаются его книги, можно найти в интернете «Сказание о граде Ново-Китеже», «Возмутители», «Гул пустыни», рассказы, некогда украшавшие журналы «Всемирный следопыт», «Вокруг света». Революционная романтика, увлекательная история страны, путешествия…
В 1937 г. вышел «Хлопушин поиск», рассказывающий о пугачёвщине на Урале, «Последний год» - о русских колониях в Северной Америке, а потом - тишина. Только через 19 лет, в 1957, – «Вторая весна» и «Личное дело № 179888 (записки зека)». 
10 апреля 1937 г. участника гражданской войны и неисправимого романтика революции арестовали. Следователь Лещенко в «Дневнике» врага народа Зуева-Ордынца к полному своему удовольствию обнаружил эпиграмму, пересказанную кем-то в писательской столовой пять лет назад:

По мановению восточного сатрапа –
Не стало РАППА,
Но не ликуй, презренный раб,
Ведь жив сатрап!!! [2]

На арестованного посыпались вопросы:
- От кого услышал? Его фамилия? Фамилии всех, кто слышал эпиграмму? Особо тех, кто одобрил и пришёл в восторг? Словом,- подытожил следователь,- называйте всю вашу банду… 

Всё это происходило на Шпалерной улице в Ленинграде[3]. После нар Шпалерки – лагеря. Но писатель-фантаст никого не выдал. Он прошёл через ГУЛАГ, а в последней повести повторил строки друга-поэта Бориса Корнилова, погибшего в застенках:

Мы в мягкую землю ушли головой,
Нас тьма окружает глухая,
Мы тонкой во тьме прорастаем травой,
Качаясь и благоухая.
Зелёное, скучное небытие,
Хотя бы кровинкою брызни;
Достоинство наше – твоё и моё-
В другом продолжении жизни.

Травы забвения не должно быть. Другое продолжение жизни – в памяти. Тем более, что жизнь этого человека связана с Кунгуром.

Ровесник века, москвич Зуев-Ордынец в 1927 г. переехал в Ленинград, женился, окончил Ленинградский институт истории искусств. Был принят в члены Союза писателей СССР.

В 1935 году один из московских журналов перевели в Свердловск и назвали «Уральский следопыт». (Вышло 9 номеров, и до 1958 года издание было закрыто). За редакцией журнала приехал на Урал писатель Михаил Ефимович Зуев-Ордынец.

Он за два года до своего ареста был в нашем городе вместе с Борисом Рябининым. Зуева-Ордынца пригласили «писать историю Кунгурской трудовой коммуны, в те времена такого же известного перевоспитательного учреждения, как знаменитая Болшевская или Горьковская, руководимая Макаренко» [4], а Рябинина - фотографировать.

Приехавшие зимой «журналисты» были размещены под куполом «бывшего монастырского собора, превращённого в общежитие. Внизу коммунарская братия – бывшие воры, карманники, поездушники, специалисты по отмыканию чужих квартир; кверху вела крутая винтовая лестница, а на третьем ярусе, где когда-то висели колокола», и квартировали Зуев с Рябининым.

Порядки в коммуне были строгие. Ни у кого ничего не пропало. Может быть, ещё потому, что с Рябининым был дог Джерри.

Михаил Ефимович «искренне желал добра всем этим воришкам, взломщикам, испорченным девчонкам, потерявшим себя и теперь под руководством своих опытных наставников-чекистов стремившимся вернуться на честную дорогу». Наслушавшись, наобщавшись со всей этой разношерстной публикой днём, Зуев ночью писал и с восторгом пересказывал услышанное Борису Рябинину.

«Спустя годы,- вспоминал Рябинин,- продолжали появляться в журналах его рассказы на темы, почерпнутые в период пребывания в Кунгуре. Все они были следопытскими: проникновением в область человеческой души, в область перестройки чувств, стремлений тех людей, перековкой которых занималась коммуна. Читатели журнала «Вокруг света» вероятно, помнят головокружительные похождения «дяди Кости», знаменитого «медвежатника», взломщика сейфов, ставшего под конец жизни замечательным воспитателем молодёжи. Он руководил кружком художественной самодеятельности, воздействуя на юных правонарушителей не только личным авторитетом, но и средствами эстетики».

Михаил Ефимович позднее обращался письмом к Ф.В. Бачурину – заместителю начальника по учебно-воспитательной работе Кунгурской трудкоммуны, что тема перевоспитания человека влечёт его и что он хотел бы приехать в Кунгур ещё раз. Не сложилось.

Какой тогда была коммуна в Кунгуре? Можно только предположить.

Женский монастырь и Иоанно-Предтеченский храм в Кунгуре закрыли в феврале 1930 г. А до революции при монастыре «обучали детей простого люда» ремёслам: ткачеству, вышиванию, вязанию, шитью. Существовали на территории мастерские: живописные, башмачная, переплётная, столярно-токарная [5]. То есть хорошая материальная база существовала.

Сюда в начале 1930 года была привезена первая партия малолетних воров и беспризорников – 42 человека. Для них были оборудованы мастерские кустарного типа: баульные, обувные, портновские. С помощью труда, профессионального и общего обучения эти дети должны были стать полноправными и социализированными членами советского общества [6].

В 1933 г. согласно новому Исправительно-трудовому кодексу трудовая коммуна была переименована в «трудовую колонию». Через год воспитанников было уже 800, из них 210 девочек. К кожзаводу и обувной фабрике добавились две фермы за городом, деревообделочная фабрика и трикотажный цех. В год воспитанники выпускали продукции на 12,5 млн. руб.

Производили спортивную обувь, трикотаж, столы, стулья, тумбочки, шифоньеры, баяны! В анкетах (делах) у многих было написано: «Родители репрессированы за контрреволюционную деятельность органами НКВД». 13-14-летние сидели за «организацию антисоветской вредительской группы», уличённые в террористических намерениях (читали и обсуждали «Гиперболоид инженера Гарина», при помощи которого можно было бы уничтожить работников НКВД.) и.т.п. Это материалы архива.

А в то время для читателей, обывателей, советских граждан опубликован был очерк «Уральские были. Путешествие по четырём рекам». В нём рассказывалось о восьми воспитанниках «Кунгурской трудовой коммуны НКВД, о коммунарах П. Иванове, Проничкине, Родзевиче, А. Чистове, Бурухине, Богомолове, Хайданове, Березине» [7].

18 июля от берега Сылвы около бывшего женского монастыря провожали коммунаров в далёкое путешествие. «Щедро снабжённые деньгами и провизией», они легко могли бежать, но все верили, что «отпускники» вернутся.

Задание было очень ответственное: популяризировать в массах постановление партии и правительства «о детской беспризорности и безнадзорности». Главное - передать в г. Горьком рапорт о работе и достижениях Кунгурской трудкоммуны М.С. Погребинскому, верному соратнику и помощнику товарища Ягоды в деле организации «ремонтных мастерских человека» - трудовых коммун НКВД.

Под марш оркестра участники похода под предводительством своего капитана, коммуниста - руководителя 9-го корпуса Павла Ивановича разместились на четырёхвёсельных килевых лодках прогулочного типа. На них коммунары должны пройти около полутора тысяч километров по четырём рекам: Сылве, Чусовой, Каме, и Волге.

Кунгурская детская коммуна стала продолжением сотрудничества М.Е. Зуева-Ордынца и Б.С. Рябинина. Они подружились ещё летом, во время плавания по Чусовой. Может быть, под влиянием «писателя-приключенца» обратился к фантастике и наш земляк. Его научно-фантастическая повесть «Подарок Будды»[8] тому подтверждение.

А жизнь Зуева-Ордынца окончилась без фантазий. «Врага народа» реабилитировали в 1956 г. «за отсутствием в действиях состава преступления». Михаил Ефимович остался жить в Караганде, на тихом, уютном бульваре Мира. Скончался там, куда был сослан, через 11 лет после оправдания.

Список литературы:

1.Зуев-Ордынец М. Е. Сказание о Граде Ново-Китеже. Роман приключений / М. Е. Зуев-Ордынец. - Пермь, 1977. - С.3.

2.Зебзеева А. Г. Личное дело № 179888 (записки зека) / А.Г. Зебзеева // Лит. сборник Пульс-89. - Пермь, 1989.

3.Горбунов Ю. «Следопыты» тридцать пятого. Юбилейная фантасмагория / Ю. Горбунов // Уральский следопыт. - 1995.- № 3-4. - С.2-6.

4.Рябинин Б. С. Ушедшее – живущее / Рябинин Б.С. - М. : Сов. писатель, 1985.- 63 с.

5.Богомолов В. А. К Небесной пристани. История строительства, разорения и восстановления Иоанно-Предтеченского (Свято-Никольского) храма г. Кунгура / Богомолов В. А. – Пермь, Звезда, 2007. - С. 58.

6.Шевырин С.А. Из истории Кунгурской трудовой колонии для несовершеннолетних / Шевырин С.А. // Грибушинские чтения-2009. - С.17.

7.Уральские были. Путешествие по четырём рекам // Уральский следопыт. -1935.- №9. - С.63.

8.Рябинин Б.С. Подарок Будды / Рябинин Б.С. // Техника – смене. 1941. - -№№ 1-3,5,6.


Информацию подготовила Лапшина С.

 

 



 
Интересная статья? Поделитесь ей с другими:
Поиск по сайту
Опрос
Кунгур - это город ...
 
Авторизация



Яндекс.Метрика