Рябинин Борис Степанович

Главная Писатели-уроженцы Кунгура Рябинин Борис Степанович


Рябинин Борис Степанович

Индекс материала
Рябинин Борис Степанович
ТРЕТЬИ РЯБИНИНСКИЕ ЧТЕНИЯ
Кунгурская трудовая коммуна
Цветаева Анастасия Ивановна
Ещё одно несостоявшееся знакомство
Сухомлинский и Б.С. Рябинин
Гельфан и Рябинин
Мамин-Сибиряк и Рябинин
Художник Комаров и Рябинин
Все страницы

 

ryabinin

Борис Степанович РЯБИНИН (1911—1990)

Среди ярких имен известных писателей, родившихся в Кунгуре – имя Бориса Степановича Рябинина.

Он свой, Уральский певец красоты, защитник природы, уральский мужик, коренной потомственный и поэтому близкий, родной.

Ю. Яковлев. писатель.

 

Борис Степанович Рябинин родился 21 октября 1911 года в «старинном уральском гнезде» - в городе Кунгуре, где и прошло все его детство.

 

Из детства Борис помнил много: и то, как отец брал его в деревню, где было свое хозяйство, и то, как мать разводила розы, глоксинии, и голубей на церковных чердаках, выводивших птенцов...

Когда отец забирал сына в деревню, целое лето перед глазами были луга, поля ржи и пшеницы, васильки среди колосьев, речки, в которых он ловил пескарей, или шарил под камнями раков. Все это постепенно открывало глаза на мир, на природу. С детства усвоил, что надо беречь природу, нельзя расшвыриваться ею.

 

ryabinin-dom

Дом Рябинина в Кунгуре

Своему детству, прошедшему в нашем городе, он посвятил книгу «У бабушки, у дедушки», изданную в 1973 году в г. Свердловске. Он хорошо знал и любил родной Кунгур, поэтому так просто и образно изобразил людей – и деда-сапожника, и бабушку, и мать, и отца-землемера. Но самый главный герой книги - город Кунгур. Писатель сравнивает его с Венецией, т. к. «стоит на трех реках, даже крупный город не может похвалиться этим». Эта книга - настоящий учебник для детей по изучению истории города в 20 годы 20 века.

Родители хотели, чтобы он стал инженером. Пробовал поступить в Ленинградский институт, но не приняли, т. е. ему было 15 лет.

Вернувшись, домой по совету отца (он землеустроитель) поступил в Пермский землеустроительный техникум. Сразу сдал вступительные экзамены и за I курс. Его приняли на второй курс. Первая профессия была – геодезист.

В 1930 г. отца перевели в Свердловск. Здесь Борис Степанович поступил в Уральский механико-машиностроительный институт. Получил вторую специальность инженера – механика.

ryabinin-v-kabinete

Он говорил: «О писательстве я не мечтал, хотя с детства много читал, увлекался приключенческой литературой. Собрал большую библиотеку, «Погубило» меня увлечение фотографией». Его снимки начали печатать в газетах и журналах в т.ч. и в только, что созданном «Уральском следопыте». В тот период его редактировал В.А. Попов, который знал многих писателей, бывал за границей. Вот он и стал его «крестным отцом». Привлек к сотрудничеству как фотокорра, а потом как – то сказал; вспоминает Б.С. Рябинин: «Как бы тебя, Борис, научить очерки писать».

После, побывав в командировках по Уралу, он написал два очерка «Вниз по Каме» и «Крылатые вестники». Его покорила красота Урала «Удивительно, что в этих первых очерках определилась тематика всего моего дальнейшего пути – природа и звери» - говорил он.

Первая книга Бориса Степановича называлась «Каменные загадки», вышла она в 1936 году, а вслед за ней «Мои друзья», о которой очень тепло отзывался К.И. Чуковский, поддержал и П.И. Бажов с которым совершил поездку по родным уральским местам.

Борис Степанович ездил в командировки. Объездил весь Дальний Восток, был на Чукотке, Камчатке, Сахалине, Якутии, Туве, на Диксон забирался. Он предпочитал путешествовать по родной стране. В соавторстве с Леонидом Леоновым писали об охоте в заповедниках.

О встречах с интересными людьми он написал воспоминания «Объединила нас любовь к живому» и «Неповторимые мгновения». Их напечатал журнал «Урал».

Землеустроитель, топограф, инженер Уралмашзавода, писатель и журналист, Борис Рябинин стал еще профессиональным кинологом - собаковедом.

В конце 50-х занимается общественно -публистической деятельностью во имя любви к матери -природе и ради сбережения, сохранения и приумножения ее богатств. В 60-е годы много ездит по стране, встречается с огромным количеством людей, защитниками природы. Из печати выходят книги «Руку дружбы - природе!», «Человек должен быть добрым» и другие.

Он отлично понимал, какое колоссальное значение в воспитании человека играет любовь к животным, как звено, связывающее человека с нашей большой матерью ПРИРОДОЙ. Своими книгами, статьями, выступлениями по телевидению Борис Степанович взывал: «Люди, будьте добрыми!».

Теперь эти призывы к доброте, милосердию, состраданию раздаются вновь, но главным пионером этого призыва был писатель Борис Степанович Рябинин. Им написано более 20 книг, многочисленные статьи в разные журналы «Юный натуралист», и многие, многие другие.

С большим удовлетворением читаешь его произведения. Ценность этого повествования в том, что Борис Степанович как натуралист, не просто фотографировал окружающий нас мир флоры и фауны, а, фигурально выражалось, с большой поэтической теплотой описывает природу и ее обитателей. С душевной болью и негодованием автор говорит о тех, кто причиняет вред природе, проявляет жестокость к ее живым существам.

Его рассказы имеют не только познавательное значение, но и, самое главное, имеют, воспитательную роль.

Прежде всего, речь идет о детях. Такие рассказы помогают познать богатство окружающего нас мира, проникнуться чувством личной ответственности за его сохранение. Нельзя не заметить любовного отношения Бориса Степановича к нашим братьям – домашним животным, которые являлись полноправными членами семьи автора. С большой пользой для себя не только юный читатель, но и убеленный сединой ветеран прочитает рассказы.

Борис Степанович Рябинин – член Союза писателей с 1939 г. он член Совета по детской и юношеской литературе Госкомиздата СССР, член правления Фонда культуры. Являлся автором более 100 книг, тираж которых перевалил за 14 миллионов экземпляров. Он известен в нашей стране и за рубежом. Себя он в шутку называл «Собачьим» писателем. Действительно, у него много повестей и рассказов о нашем четвероногом друге. Книга «Друг воспитанный тобой» «О любви к животному», которая потрясла многих душу жесткостью людей.

Его хобби тоже собаки. Собрано было более 600 фигурок из бронзы, фаянса, фарфора, из моржовой кости.

«Основная тема моего творчества, как говорил Б.С. Рябинин, - по-прежнему остается природа и нравственность».

Вспоминается его приезд, в Кунгур на празднование 75-летия со дня торжественного открытия Кунгурского краеведческого музея (апрель 1986 г.) он говорил, что является ровесником музея, ему было тогда 75 лет, себя называл «кунгурским огуречником». Объясняя тем, что Кунгур славился выращиванием огурцов, да и сорт огурцов назывался «Кунгурский», рассказывал о детстве и жизни в Кунгуре. Подарил несколько книг, его дарственные надписи: «Кунгурскому краеведческому музею на добрые дела» 1982 г., «Землячкам – кунгурячкам» 1982 г. «Кунгурскому краеведческому музею в День его 75-летия.

Музею подарена книга на португальском языке. В 1985 г. Б.С. Рябинин написал письмо в адрес музея. Текст привожу полностью: «

Последнее письмо от Б.С. Рябинина директор музея Братилова Ф. получила в октябре 1989 г.

«… к сожалению, окончание книги о Кунгуре и очередной приезд, в Кунгур затягивается: болею, открылась язва желудка. Говорят, лишка нервничал. Вот Вам и Кунгурский кержак, оказывается в наш сумашедший век, даже у кержаков могут сдавать нервы… Б.Р. г. Свердловск».

В настоящее время Центральная детская библиотека г. Кунгура носит имя нашего замечательного земляка, писателя – Бориса Степановича Рябинина.


Литература из фондов  Центральной детской библиотеки
им. Б.С.Рябинина г. Кунгура

1.    Рябинин Б.С. Друзья, которые всегда со мной:  повесть в рассказах/Б.С. Рябинин. – Свердловск,: Средне-Урал. Кн. изд-во, 1973. – 144 с.
2.    Рябинин Б.С. Друзьям-болельщикам про чемпионов Рябинин Б.С. – Свердловск.: Кн. изд-во. – 1963. – 300 с.
3.    Рябинин Б.С. Мои друзья /Б.С. Рябинин.- Свердловск.: Средне-Уральское кн. изд-во, 1976. – 320 с.- (Уральская детская библиотека)
4.    Подвиг отцов: повести, рассказы, очерки, стихи о гражданской войне/ сост. Б.С. Рябинин. – Свердловск: Кн. изд-во, 1959. – 281 с.
5.    Рябинин Б.С. Ты - хозяин… Ты готов им быть?/ Б.С. Рябинин . – Омск: Кн. изд-во, 1989. – 320 с.
6.    Рябинин Б.С. У дедушки, у бабушки /Рябинин Б.С. – Свердловск: Средне-Урал. Кн. изд-во, 1974. – 88 с.
7.    Рябинин Б.С. Частица нашей жизни: Любимые страницы добрых книг. Составлена школьниками Кунгурского района. – Кунгур, 2006. – 174 с.
8.    Рябинин Б.С. Чудеса в решете: рассказы /Рябинин Б.С.; рис. Л. Дурасова . – М.: Дет.лит., 1979. - 175 с.
9.    Рябинин Б.С. Укротители огня: очерки по истории пожарного дела на Урале/Б.С. Рябинин. – Свердловск: Средне-Урал. Кн. изд-во, 1979. – 327 с.
10.    Рябинин Б.С. Нигер. История жизни одной собаки. – М.: Малыш, 1971. – 71 с.
11.    Рябинин Б.С. Сто друзей всех мастей. – Омск: Кн. изд-во, 1986. – 208 с.
12.    Рябинин С. Друг всегда друг. – М,: Малыш, 1979. – 22 с.
13.    Рябинин Б. Сто друзей всех мастей.- М.: Малыш, 1968. – 36 с.
14.    Рябинин Б.С. Рассказы о потерянном друге. – Свердловск.: Ср-Урал. Кн. изд-во, 1991. – 432 с.
15.    Рябинин Б. Друг, воспитанный тобой. – Магадан.: Кн. изд-во, 1987. – 271 с.
16.    Рябинин Б.С. Две книжки в одной покрышке. – Свердловск: Средне-Уральское кн. изд-во, 1968. – 103 с.
17.    Рябинин Б.С. Вы и ваш друг Рэкс. Книга для любителей или собаководство для всех. – Пермь.: Кн. изд-во, 1959. – 359 с.

Статьи
1.Рябинин Б.С. История двух доберманов: рассказ /Б.С. Рябинин // Соколята. – Омск: ОГИЗ, 1940. – С. 64-74
2.Рябинин Б.С. Упырь: рассказ /Б.С. Рябинин //Боевые ребята. – Свердловск: ОГИЗ, 1946. – С. 37-43
3.Рябинин Б.С.  Пасечники: рассказ /Б.С. Рябинин; рис. М. Шировского //Боевые ребята. – Свердловск: Гос. Издат, 1949. – Вып.N 9. – С. 42-55
4.Рябинин Б.С. Нигер: сборник стихов и рассказов /Б.С. Рябинин //Звёздочки. – Свердловск: Кн. изд-во, 1959. – С. 58-80.
5.Рябинин Б.С. Подземное путешествие: рассказ /Б.С. Рябинин; рис. О. Коровина //Боевые ребята. – Свердловск: Госкомиздат, 1953. – Вып. N 17. – С. 54-72.
6.Рябинин Б.С. Без ошейника: рассказ /Б.Рябинин //Миша. – 1986. – N 7. – С. 4-5
7.Рябинин Б.С. Как Нигер ходил на базар. Бывает и такое /Б.С. Рябинин //Детское чтение для сердца и разума. – 2007. –N 5. – С. 28-30


Публицистика Б.С. Рябинина

Рябинин Б.С. Друзьям-болельщикам про чемпионов /Б.С. Рябинин . – Свердловск.: Кн. изд-во, 1963. – 300 с.
Рябинин Б.С. В дни Великой войны (повесть)
Рябинин Б.С. «Я - егерь…». – М.: Сов. Россия, 1978. – 95 с.
Рябинин Б.С. Ты -  хозяин… ты готов им быть? (рассказы-раздумья, подсказанные жизнью. – Омск.: Кн. изд-во, 1989 . –  318 с.
Рябинин Б.С. Горжусь, моё отечество! – Свердловск. – Средне-Уральское кн. изд-во, 1978. – 120 с.
Рябинин Б. Кто защитит защитника. – М.: Сов. Россия, 1985. – 78 с.
Рябинин Б.С. Укротители огня. Очерки по истории пожарного дела на Урале. – Свердловск.: Средне-уральское кн. изд-во, 1979. – 328 с.
Рябинин Б.С. Добро в твоём сердце. – М.: Сов. Россия, 1986. – 320 с.
Рябинин Б. С. Рождественская – писатель  редактор. – Пермь.: Кн. изд-во,1988. – 166 с. – (Замечательные люди Прикамья)
Рябинин Б.С. Страна твоей судьбы: хроника-размышление.- М.: Профиздат,1985. – 256 с.- (Советский образ жизни)
Рябинин Б.С. Пристальным взглядом: очерки, рассказы /Б.С. Рябинин. –Свердловск: Средне-Уральское кн. изд-во, 1987. –  429 с.

Публикации о Борисе Степановиче Рябинине
1.Биография природолюба // Искра. – 1979. – 5 апреля. – С. 3.
2.Братилова Ф. Борис Рябинин. К 95-летию со дня рождения / Ф. Братилова // Искра. – 2006. – 9 ноября. – С. 5.
3.Кобрусева Р.Н. Дом светлой радости детей / Р.Н. Кобрусева // Слово: литературно-экологический журнал школьников Кунгурского района. – 2005. – № 2. – С. 28-30.
4.Рябинин Борис Степанович //Календарь знаменательных дат: Свердловская область, 2001. – Свердл. Обл. науч. Б-ка; Отд. Краев. Лит. – Екатеринбург: б-ка им. В.Г. Белинског, 2000. – С. 173-176
5.Рябинина Л. Он просто делал своё дело /Л. Рябинина //Вайсберг Б. В одном городе. – Екатеринбург.: Штерн, 2002. – С. 55-62.
6.Светлакова Е. Борис Рябинин и его малая родина Кунгур /Е. Светлакова // Слово: литературно-экологический журнал школьников Кунгурского района. – 2005. – N 1. – С. 22-25Шадрин А. Родом из Кунгура /А. Шадрин //Искра. – 2001. – 20 ноября. – С. 7.Шихвинцева Н.«Я кунгурский огурешник» / Н. Шихвинцева // Кунгур литературный. - Пермь,2008.-С.25-27
8.Юрьева В. У истоков вдохновения /В. Юрьева // Слово: литературно-экологический журнал школьников Кунгурского района. – 2005. – N3-4. – С. 30-33


Журнал «Слово» к юбилею Б.С. Рябинина
1.    Рябинин Б.С.  Большая вода (рассказ из книги «У бабушки, у дедушки») /Б.С. Рябинин //Слово. – 2006. – N 13. – С. 33-41 
2.    Рябинин Б.С. В обиду не дам! (рассказ из книги «У бабушки, у дедушки») /Б.С. Рябинин //Слово. – 2005. – N 11-12. – С. 29-33
3.    Рябинин Б.С. Дедушка и Кульбик (из книги «Чудеса в решете»)/Б.С. Рябинин //Слово. – 2005. – N 8. – С. 27-30
4.    Рябинин Б.С. Маленькая и большая: рассказ /Б.С. Рябинин //Слово. – 2005. – N 2. – С. 31-34
5.    Рябинин Б.С. Манька и афиши:  (из книги Б. Рябинина «Чудеса в решете») /Б.С. Рябинин //Слово. – 2005. – N 9-10. – С. 35-36
6.    Рябинин Б.С. О друге, которого делают врагом /Б.С. Рябинин //Слово. – 2006. – N 4. – С. 23-25
7.    Рябинин Б.С.  Он вернётся (Джерри): из сборника «Рассказы о потерянном друге» /Б.С. Рябинин //Слово.- 2005. – N 5. – С 28-33. – Окончание. Начала: N3-4, 2005
8.    Рябинин Б.С. Про дом, который нельзя забыть: (отрывок из книги «У бабушки, у дедушки») /Б.С. Рябинин //Слово. – 2005. – N 6. – С. 21-24
9.    Рябинин Б.С. Сильнее всегда добрые / Б.С. Рябинин //Слово. – 2006. – N 2. – С. 30-31
10.    Из «Потешного уголка» от Б. Рябинина //Слово. – 2006. – N 3. – C. 25
11.    Рябин Б. «Пришёл, увидел, погубил…»(из книги «Дума о лесе») /Б. Рябинин //Слово. – 2006. – N 3. – С. 26
12.    Рябинин Б. Тук да тук: (из книги  «У дедушки, у бабушки») /Б. Рябинин //Слово. – 2005. – N 7. – С. 25-26

Журнал «Уральский следопыт» и Борис Рябинин
1.    Рябинин Б.С. Зелёная ящерка /Б.С. Рябинин //Уральский следопыт. – 1985. – N 3. – С. 17-18
2.    Рябинин Б.С. Любить – значит воспитывать /Б.С. Рябинин //Уральский следопыт. – 1985. – N 11. – 60-62
3.    Рябинин Б.С. Когда плачут кролики /Б.С. Рябинин //Уральский следопыт. – 1987. – N 7. – С. 64-66.

 


Неизвестные страницы биографии. 
К 100-летию Б.Рябинина:

МУК Централизованная библиотечная система г. Кунгура
Центральная детская библиотека им. Б.С. Рябинина


ТРЕТЬИ РЯБИНИНСКИЕ ЧТЕНИЯ
«Борис Рябинин и его малая родина – Кунгур»
1-2 ноября 2011г.

Программа мероприятия:

1 ноября 

10.00 – 10.30 Медиаэкскурсия по библиотеке «Наша Рябининка»
10.30 Торжественное открытие Рябининских чтений
10.45 – 12.30 Выступления с докладами на тему «Всему начало здесь в краю родном»:
Рябинина Леокадия Семеновна – вдова писателя «Здесь он жил, здесь работал»
Шихвинцева Наталья Викторовна – заведующая библиотекой историко-краеведческого музея «Притяжение малой родины»
Кобрусева Р.Н. – библиотекарь ЦДБ им. Б.С. Рябинина «Родственники Б.С. Рябинина»
Юрьева В.А. – редактор литературно-экологического журнала сельских школьников и молодежи Кунгурского района «Главная частица его жизни». Журнал «Слово» к юбилею Б.Рябинина»
Лапшина Светлана Тимофеевна – учитель русского языка и литературы МОУ СОШ № 1 «Наследие Рябинина в научно-исследовательской деятельности учащихся»
Хабирова Марина Николаевна – заведующая краеведческим отделом ПКГУБ им. М. Горького «Редкие книги Б.С. Рябинина в фондах краевой библиотеки».
Князева Анастасия – учащаяся лицея, 8 кл. «Путешествие по фотографиям Б.С. Рябинина в книге «Частица нашей жизни»

16.00 Литературно- музыкальная гостиная «Дороги к Рябинину»
Новое литературное объединение «ИВА», газета «Искра»,
Ансамбль «Лира» МУК «Дворец машиностроителей»,
Клуб «Пульс»,
друзья библиотеки, любители и почитатели наследия Б.С. Рябинина.

2 ноября
13.00 Детский литературно- краеведческий праздник для участников творческих конкурсов «По заветам природолюба»
14.30 Экскурсия в краеведческий музей г. Кунгура

Ход мероприятия:

1-2 ноября в Центральной детской библиотеке проходили Рябининские чтения. Уже 10 лет Центральная детская библиотека г. Кунгура носит имя нашего земляка, писателя, эколога, кинолога Бориса Степановича Рябинина. Все эти годы сотрудники библиотеки ведут целенаправленную работу по продвижению творчества писателя. В библиотеке создана музейная экспозиция, Рябиниский зал, ведётся работа по созданию Рябинского сквера.
На открытии Рябиниских чтений присутствовали глава города Р.А. Кокшаров, депутат Законодательного собрания Пермского края С. Клепцин, начальник управления культуры С.А. Алтухин, вдова писателя – Леокадия Семёновна Рябинина.
Тема нынешних, третьих Рябиниских чтений «Б.С. Рябинин и его малая родина – Кунгур», и не случайно Леокадия Семёновна, открывая чтения, говорила о детских годах Бориса Степановича, о том, с какой теплотой и любовью он вспоминал свой город. Всегда подчёркивал, что он родился в маленьком уральском городке, неоднократно приезжал на малую родину, собирал материалы для книги о родном городе, но, к сожалению, не успел написать.
Эту же тему продолжила Н.В. Шихвинцева, зав. библиотекой Кунгурского музея-заповедника. В своём выступлении она упомянула такой случай: на одном из выступлений на пермском телевидении, когда ведущий представил его как уральского писателя, Борис Степанович, подчеркнул, что он «кунгуряк, кунгурский огурешник». Б.С. Рябинин считал себя в долгу перед малой родиной, мечтал о книге, «чтобы всё переплелось, и человек, и город», даже псевдонимы брал себе Б. Кунгурский, Б. Кунгуряк, И. Кунгуряк, а в автографах на книгах писал: «бывший кунгуряк, всегда помнящий о родном городе»…
Р.Н. Кобрусева, ведущий библиотекарь ЦДБ, инициатор присвоения библиотеке имени Рябинина, провела исследование по архивным материалам «Родственники Рябинина в Кунгуре». Оказывается, фамилия Рябининых была популярна в Кунгуре, и даже одним из первых библиотекарей Хлебниковской библиотеки был Михаил Рябинин. Раиса Николаевна очень увлекательно рассказала о родственниках Бориса Степановича, бабушке, дедушке, родителях, их братьях и сёстрах, племянниках. К сожалению, все они из Кунгура в настоящее время уехали и проживают в самых разных уголках страны.
Огромную исследовательскую работу совместно с руководителем Н.И. Соболевой и своей мамой провёл ученик 4-го класса школы № 1 Матвей Хандриков. Они исследовали одну из неизученных страниц в жизни Б.С. Рябинина – работу на Свердловском радио. Им даже удалось получить, хотя и с огромным трудом, аудиозапись голоса Б.С. Рябинина. Присутствующие с огромным интересом прослушали фрагмент радиопередачи, в которой Борис Степанович рассказывает о писателях, эвакуированных в годы войны в Свердловск .
М.Н. Хабирова, зав. краеведческим отделом Пермской краевой библиотеки им. А.М. Горького представила книги Б.С. Рябинина, имеющиеся в их фонде. Среди них и редкие экземпляры, полученные из личного фонда гл. редактора Пермского книжного издательства С.Н. Гинца с автографами Б.С. Рябинина.
С.Т. Лапшина, преподаватель, краевед презентовала свою новую книгу «Встречи». В ней она рассказывает о людях, с которыми встречался или переписывался Б.С. Рябинин. Среди них художник Комаров, педагог Сухомлинский, дрессировщики Дуровы, писатели А. Цветаева, С. Щипачёв, П. Бажов, Зуев-Ордынец и многие другие. Светлана Тимофеевна и ребята-краеведы, провели огромную исследовательскую работу, сами писали адресатам Б.Рябинина и их родным, разыскивали сведения по крупицам, а толчком к поисковой работе послужили письма Б. Рябинина, переданные Леокадией Семёновной в детскую библиотеку.
В.А. Юрьева, педагог, главный редактор журнала «Слово» рассказала о своём журнале, на страницах которого уже много лет продвигается творчество Б.С. Рябинина, а в качестве приложения к журналу изданы книга Б. Рябинина «Частица нашей жизни» и альманах «Природа величава и проста».
Все выступления раскрывали разные грани творчества Б. Рябинина, но в каждом из них прослеживалась мысль: Борис Рябинин – наш, кунгурский писатель, его именем гордится не только детская библиотека, которая носит его имя, но и все кунгуряки.
А вечером, Рябининские чтения продолжились в литературно-музыкальной гостиной. Здесь собрались местные писатели, педагоги, библиотекари, пенсионеры и юные читатели – все, кто неравнодушен к творчеству писателя.
Рассказ о писателе и его книгах гармонично дополнялся песенным творчеством. В исполнении замечательного ансамбля «Иволга» под руководством Н.Д. Зотовой звучали песни о родном крае «Наш небольшой уральский городок», «Край озёрный», «Родные места» и др.
От Леокадии Семёновны с интересом узнавали малоизвестные факты из биографии писателя. Например, то, что он играл на пяти музыкальных инструментах и в юности даже был тапёром в кинотеатре, хорошо пел, обладал приятным баритоном, и многие вечера в Союзе писателей Свердловска завершались танцами под аккомпанемент на рояле Б.С. Рябинина.
Присутствующие задавали Леокадии Семёновне вопросы о жизни и творчестве Бориса Степановича, например, как началась знаменитая коллекция собачек, какие из экспонатов были ему наиболее дороги, откуда приходили письма, много ли их было, и на все ли он отвечал и др.
Юные таланты из гимназии № 16 читали рассказы Б.С. Рябинина. Аплодисментов заслужил Женя Белоглазов, артистично прочитавший рассказ «Я, Манька и школа».
В завершение вечера наши, кунгурские, поэты читали стихи, созвучные творчеству Бориса Рябинина. В стихах Ф.Липатова, В. Смирнова, Н. Комисаренко, Л. С. Голубевой также звучит тема природы, её защиты от жестокости, тема добра, доброго, трепетного отношения к животным.
«Давайте устремляться к красоте!» - так называется одно из стихотворений Н. Комисаренко, а не этому ли посвятил свои книги Борис Рябинин?
А Н. Худякова так завершила своё стихотворение:
«Друзья мои, вселяйте людям веру!
Продляйте добрым словом жизнь людей!»
Эти слова можно отнести и ко всем книгам Бориса Рябинина.
Пришедшие на вечер ещё долго не хотели расходиться, фотографировались с Леокадией Семёновной, рассматривали альбомы с фотографиями из личных архивов Рябинина, его письма, экспонаты из музейной экспозиции.

Второй день Рябининских чтений был полностью отдан детям. В этот день в библиотеке звучали исследовательские работы учащихся, художественное чтение прозы Б.С. Рябинина. Юные мастера, художники, книговеды получили награды за своё творчество. В конкурсе творческих работ, проведённом в преддверии Рябининских чтений, приняли участие более 200-х человек. В библиотеке оформлены многочисленные выставки детских работ, а часть рисунков представлена в витрине ЦД «Мечта».

Отзыв о празднике

Склюева Н.В.- заведующая абонементом ЦДБ им. Рябинина
Детский праздник «По заветам природолюба» прошел в ЦДБ им. Б.С. Рябинина 2 ноября 2011 года. Что же мы праздновали? Юбилей писателя, чьё имя носит библиотека и которое присвоено библиотеке 10 лет назад. В 2011 году известному уральскому писателю, уроженцу г. Кунгура - Борису Степановичу Рябинину- исполнилось 100 лет.
В стенах библиотеки собрались любители прозы Рябинина, ценители его таланта. Возраст в этом случае не имел решающего значения: школьники и пенсионеры, педагоги и библиотекари – всех их объединяло общее дело – популяризация и продвижение творчества Б.С. Рябинина.
Многие из собравшихся читателей-школьников предварительно участвовали в конкурсе творческих работ «По заветам природолюба» (школы № 10, 1, 17, 21, 16, 18). Жюри просмотрело и оценило более 200 детских работ. Заслуженную награду получили лучшие – художники, прозаики, чтецы, мастера, фотографы, исследователи, составители кроссвордов и собиратели «рябининских» афоризмов. Дипломы и грамоты победителям были вручены на празднике его устроителями. Всем победителям вручены книги писателя «Частица нашей жизни», сертификаты от магазина «Академия игрушек», журналы «Везде прыг».
В празднике были активно задействованы детские творческие коллективы города: театр моды «Экселленс», студия «Изюминки» (руководитель Л.М. Плюснина), ансамбль танца «Шалунишки» (руководитель Ваганова О.М.) (Дворец культуры Машиностроителей», спортивно-танцевальный коллектив «Дуэт» (руководитель Алычева М.И.) – ЦД «Театр молодежи». Их яркие , задорные выступления очень украсили наш праздник и привлекли внимание всех гостей.
Чтецы продекламировали отрывки из произведений Рябинина, вызвав живой интерес у всех присутствующих. Особенно блеснул талантом Женя Белоглазов, ученик 5-го класса школы-гимназии № 16 (ему помогала в подготовке организатор внеклассной работы – Н.Я. Комисаренко).
В конце мероприятия на пороге оказался еще один запоздалый гость – Карлсон! Он прилетел к ребятам не затем, чтобы попить чаю с вареньем, как это у него часто бывает. А сам захотел угостить детей вкусными шоколадными конфетами в честь юбилея Кунгурского писателя имя которого носит наша библиотека – Бориса Степановича Рябинина!

Голубева Лидия Степановна – ветеран педагогического труда
Два дня в детской библиотеке им. Б. Рябинина был праздник. Отмечали столетие талантливого писателя – гуманиста и краеведа Урала – Бориса Степановича Рябинина.
Коллектив библиотеки проделал огромную изыскательскую работу по изучению личности и творчества Б.С. Рябинина. Используя самые разные методы: архивные данные о семье Рябининых, изучение документов, подаренных библиотеке вдовой Л.С. Рябининой. Изучены письма писателя с видными деятелями общественности и культуры СССР, учеными, экологами. Участники конференции с интересом отнеслись к теме конференции.
Интересны и познавательны были детские выступления о творчестве писателя, его общественной деятельности. Дети рассказывали обо всем. Что связывало имя Рябинина с Кунгуром. Лучшие чтецы прозы Рябинина выступили на празднике. Всем понравилось выступления танцевальных детских коллективов из ДК Машиностроителей и ЦД «Театр молодежи». Была организована выставка рукописных книг с произведениями Рябинина, поделок и рисунков героев писателя. Праздник книги стал настоящим культурным событием нашего города, который длился два дня. Спасибо коллективу библиотеки им. Б.С. Рябинина за подготовку и проведение юбилея нашего земляка, писателя Б.С. Рябинина.


 

Б.С. Рябинин, М.Е. Зуев-Ордынец и
Кунгурская трудовая коммуна
(ранее не опубликовано)

Михаил Ефимович Зуев-Ордынец – один из «зачинателей советской приключенческой литературы» [1].
Сегодня вновь издаются его книги, можно найти в интернете «Сказание о граде Ново-Китеже», «Возмутители», «Гул пустыни», рассказы, некогда украшавшие журналы «Всемирный следопыт», «Вокруг света». Революционная романтика, увлекательная история страны, путешествия…
В 1937 г. вышел «Хлопушин поиск», рассказывающий о пугачёвщине на Урале, «Последний год» - о русских колониях в Северной Америке, а потом - тишина. Только через 19 лет, в 1957, – «Вторая весна» и «Личное дело № 179888 (записки зека)». 
10 апреля 1937 г. участника гражданской войны и неисправимого романтика революции арестовали. Следователь Лещенко в «Дневнике» врага народа Зуева-Ордынца к полному своему удовольствию обнаружил эпиграмму, пересказанную кем-то в писательской столовой пять лет назад:

По мановению восточного сатрапа –
Не стало РАППА,
Но не ликуй, презренный раб,
Ведь жив сатрап!!! [2]

На арестованного посыпались вопросы:
- От кого услышал? Его фамилия? Фамилии всех, кто слышал эпиграмму? Особо тех, кто одобрил и пришёл в восторг? Словом,- подытожил следователь,- называйте всю вашу банду… 

Всё это происходило на Шпалерной улице в Ленинграде[3]. После нар Шпалерки – лагеря. Но писатель-фантаст никого не выдал. Он прошёл через ГУЛАГ, а в последней повести повторил строки друга-поэта Бориса Корнилова, погибшего в застенках:

Мы в мягкую землю ушли головой,
Нас тьма окружает глухая,
Мы тонкой во тьме прорастаем травой,
Качаясь и благоухая.
Зелёное, скучное небытие,
Хотя бы кровинкою брызни;
Достоинство наше – твоё и моё-
В другом продолжении жизни.

Травы забвения не должно быть. Другое продолжение жизни – в памяти. Тем более, что жизнь этого человека связана с Кунгуром.

Ровесник века, москвич Зуев-Ордынец в 1927 г. переехал в Ленинград, женился, окончил Ленинградский институт истории искусств. Был принят в члены Союза писателей СССР.

В 1935 году один из московских журналов перевели в Свердловск и назвали «Уральский следопыт». (Вышло 9 номеров, и до 1958 года издание было закрыто). За редакцией журнала приехал на Урал писатель Михаил Ефимович Зуев-Ордынец.

Он за два года до своего ареста был в нашем городе вместе с Борисом Рябининым. Зуева-Ордынца пригласили «писать историю Кунгурской трудовой коммуны, в те времена такого же известного перевоспитательного учреждения, как знаменитая Болшевская или Горьковская, руководимая Макаренко» [4], а Рябинина - фотографировать.

Приехавшие зимой «журналисты» были размещены под куполом «бывшего монастырского собора, превращённого в общежитие. Внизу коммунарская братия – бывшие воры, карманники, поездушники, специалисты по отмыканию чужих квартир; кверху вела крутая винтовая лестница, а на третьем ярусе, где когда-то висели колокола», и квартировали Зуев с Рябининым.

Порядки в коммуне были строгие. Ни у кого ничего не пропало. Может быть, ещё потому, что с Рябининым был дог Джерри.

Михаил Ефимович «искренне желал добра всем этим воришкам, взломщикам, испорченным девчонкам, потерявшим себя и теперь под руководством своих опытных наставников-чекистов стремившимся вернуться на честную дорогу». Наслушавшись, наобщавшись со всей этой разношерстной публикой днём, Зуев ночью писал и с восторгом пересказывал услышанное Борису Рябинину.

«Спустя годы,- вспоминал Рябинин,- продолжали появляться в журналах его рассказы на темы, почерпнутые в период пребывания в Кунгуре. Все они были следопытскими: проникновением в область человеческой души, в область перестройки чувств, стремлений тех людей, перековкой которых занималась коммуна. Читатели журнала «Вокруг света» вероятно, помнят головокружительные похождения «дяди Кости», знаменитого «медвежатника», взломщика сейфов, ставшего под конец жизни замечательным воспитателем молодёжи. Он руководил кружком художественной самодеятельности, воздействуя на юных правонарушителей не только личным авторитетом, но и средствами эстетики».

Михаил Ефимович позднее обращался письмом к Ф.В. Бачурину – заместителю начальника по учебно-воспитательной работе Кунгурской трудкоммуны, что тема перевоспитания человека влечёт его и что он хотел бы приехать в Кунгур ещё раз. Не сложилось.

Какой тогда была коммуна в Кунгуре? Можно только предположить.

Женский монастырь и Иоанно-Предтеченский храм в Кунгуре закрыли в феврале 1930 г. А до революции при монастыре «обучали детей простого люда» ремёслам: ткачеству, вышиванию, вязанию, шитью. Существовали на территории мастерские: живописные, башмачная, переплётная, столярно-токарная [5]. То есть хорошая материальная база существовала.

Сюда в начале 1930 года была привезена первая партия малолетних воров и беспризорников – 42 человека. Для них были оборудованы мастерские кустарного типа: баульные, обувные, портновские. С помощью труда, профессионального и общего обучения эти дети должны были стать полноправными и социализированными членами советского общества [6].

В 1933 г. согласно новому Исправительно-трудовому кодексу трудовая коммуна была переименована в «трудовую колонию». Через год воспитанников было уже 800, из них 210 девочек. К кожзаводу и обувной фабрике добавились две фермы за городом, деревообделочная фабрика и трикотажный цех. В год воспитанники выпускали продукции на 12,5 млн. руб.

Производили спортивную обувь, трикотаж, столы, стулья, тумбочки, шифоньеры, баяны! В анкетах (делах) у многих было написано: «Родители репрессированы за контрреволюционную деятельность органами НКВД». 13-14-летние сидели за «организацию антисоветской вредительской группы», уличённые в террористических намерениях (читали и обсуждали «Гиперболоид инженера Гарина», при помощи которого можно было бы уничтожить работников НКВД.) и.т.п. Это материалы архива.

А в то время для читателей, обывателей, советских граждан опубликован был очерк «Уральские были. Путешествие по четырём рекам». В нём рассказывалось о восьми воспитанниках «Кунгурской трудовой коммуны НКВД, о коммунарах П. Иванове, Проничкине, Родзевиче, А. Чистове, Бурухине, Богомолове, Хайданове, Березине» [7].

18 июля от берега Сылвы около бывшего женского монастыря провожали коммунаров в далёкое путешествие. «Щедро снабжённые деньгами и провизией», они легко могли бежать, но все верили, что «отпускники» вернутся.

Задание было очень ответственное: популяризировать в массах постановление партии и правительства «о детской беспризорности и безнадзорности». Главное - передать в г. Горьком рапорт о работе и достижениях Кунгурской трудкоммуны М.С. Погребинскому, верному соратнику и помощнику товарища Ягоды в деле организации «ремонтных мастерских человека» - трудовых коммун НКВД.

Под марш оркестра участники похода под предводительством своего капитана, коммуниста - руководителя 9-го корпуса Павла Ивановича разместились на четырёхвёсельных килевых лодках прогулочного типа. На них коммунары должны пройти около полутора тысяч километров по четырём рекам: Сылве, Чусовой, Каме, и Волге.

Кунгурская детская коммуна стала продолжением сотрудничества М.Е. Зуева-Ордынца и Б.С. Рябинина. Они подружились ещё летом, во время плавания по Чусовой. Может быть, под влиянием «писателя-приключенца» обратился к фантастике и наш земляк. Его научно-фантастическая повесть «Подарок Будды»[8] тому подтверждение.

А жизнь Зуева-Ордынца окончилась без фантазий. «Врага народа» реабилитировали в 1956 г. «за отсутствием в действиях состава преступления». Михаил Ефимович остался жить в Караганде, на тихом, уютном бульваре Мира. Скончался там, куда был сослан, через 11 лет после оправдания.

Список литературы:

1.Зуев-Ордынец М. Е. Сказание о Граде Ново-Китеже. Роман приключений / М. Е. Зуев-Ордынец. - Пермь, 1977. - С.3.

2.Зебзеева А. Г. Личное дело № 179888 (записки зека) / А.Г. Зебзеева // Лит. сборник Пульс-89. - Пермь, 1989.

3.Горбунов Ю. «Следопыты» тридцать пятого. Юбилейная фантасмагория / Ю. Горбунов // Уральский следопыт. - 1995.- № 3-4. - С.2-6.

4.Рябинин Б. С. Ушедшее – живущее / Рябинин Б.С. - М. : Сов. писатель, 1985.- 63 с.

5.Богомолов В. А. К Небесной пристани. История строительства, разорения и восстановления Иоанно-Предтеченского (Свято-Никольского) храма г. Кунгура / Богомолов В. А. – Пермь, Звезда, 2007. - С. 58.

6.Шевырин С.А. Из истории Кунгурской трудовой колонии для несовершеннолетних / Шевырин С.А. // Грибушинские чтения-2009. - С.17.

7.Уральские были. Путешествие по четырём рекам // Уральский следопыт. -1935.- №9. - С.63.

8.Рябинин Б.С. Подарок Будды / Рябинин Б.С. // Техника – смене. 1941. - -№№ 1-3,5,6.


Информацию подготовила Лапшина С.

 

 


 

 

 

Анастасия Ивановна Цветаева
и Борис Степанович Рябинин

(ранее не опубликовано)

В своих воспоминаниях Борис Рябинин среди тех, кого ему открыли собаки, упоминает скульптора москвича А.И. Григорьева и его жену А.А. Арендт, прямого потомка «доктора Арендта, который пытался лечить смертельно раненного на дуэли Пушкина»[1].
Именно на Арендт ссылается в своём письме, адресованном Рябинину, Анастасия Ивановна Цветаева – сестра поэта Марины Цветаевой.
30 января 1969 года в Свердловск на адрес Союза писателей пришла почтовая открытка из Москвы Рябинину Б.С., со следующим текстом:
«Эту открытку шлю на разведку, если отзовётесь, если она до Вас дойдёт, дорогой Борис Степанович, - то пришлите письмо и в благодарность за Вашу чудесную книгу «О любви к живому» (больше я Вашего ничего не читала. Нет, ещё – о Каме в газете) Вашу книгу мне подарили встреченные мною у М.С. (Марии Степановны – С.Л.) Волошиной (м.(оего – С.Л.) друга, как и Макс. Ал. Волошина с давних лет) – Ваши друзья А.А. и А.И. Арендт. Они читали мои рассказы о животных и сказали, что я должна их Вам послать (в машинописи из напечат. в посл. годы в «Новом мире» - № 1 и 2 1966 «Из прошлого» – о моём отце И.В. Цветаеве, и сестре Марине Цветаевой, матери, детстве. Готовила … для «Советского писателя» (25 печатных листов). Было ещё в «Литературной Грузии» № 3 и 4 1968 г. – о Горьком (…поездке в Сорренто в 1927 г.)»[2].
Много хочется Вам сказать. Пока – спасибо и пожелание здоровья. А. Цветаева».
Позднее – ещё одна: « Дорогой тов. Рябинин, ответьте, пожалуйста, получили ли Вы посланные на Союз писателей 7 моих рассказов о животных? Послала их Вам по настойчивому совету А.А. Арендт, с которой встречалась в Коктебеле у Волошиных. Пишет Вам Анастасия Ивановна Цветаева. Мне 75 лет. Всего доброго. Москва, К 50. До востребования. А.А. Аренд подарила мне Вашу книгу «О любви к живому»[2].  
Пока нельзя утверждать, какие рассказы выслала Рябинину Анастасия Ивановна. Получил ли он их? Удалось ли опубликовать?
О Цветаевой в мемуарах Рябинина – ни слова.
Просматривая публикации о писательнице, удалось найти информацию по рассказам о животных, опубликованным в последние годы жизни Анастасии Ивановны (что из них читал Рябинин?):
В Ленинградском журнале «Аврора» № 3 вышли рассказы «Кот Вася», «Девочка и котёнок», «Три собаки» и сдвоенные редакцией два разных текста под названием «Человек и собака» (с.88-98). В № 12 под общим названием «Шесть рассказов» опубликованы произведения «Руслан и его хозяева», «Сердце собаки», «Кроля», «Лиза и Дёша».
«Кот Вася» и «Три собаки» увидели свет в 1989 г. в Венгрии, в Будапеште в № 3 журнала «Советская литература» на русском и в переводе на венгерский язык.
В 1990 г. в журнале «Полярная звезда» № 3 под общим названием «Жестокость» выходят рассказы о животных «Безымяночка» и «Кроля».
В Москве в журнале «Советская женщина» №12 вышел рассказ А.И. Цветаевой «Цапа, Вася и Том-Том» (с.22-24)
В 1991 г. в газете Российского демократического движения «Путь» № 5/18 опубликованы «Птенец», «Руслан и его хозяева» и впервые – «Боксёр Том и Чёрный рыцарь».
В журнале «Наука и жизнь» № 12 выходят «Рассказы о непостижимых» А. И. Цветаевой: «Слониха Нонна и пёс», «Рассказ о коте», «Друг» [3, с. 47-49].
Перечисленные публикации – капля в творческом наследии писательницы, женщины удивительной судьбы.
Предисловия к публикациям написаны писателем и искусствоведом Станиславом Артуровичем Айдиняном, который был другом, литературным редактором и секретарём А.И. Цветаевой с 1984 по 1993 год.
Анастасия Цветаева (1894–1993), – мемуаристка и переводчица, дочь директора Румянцевского музея, создателя знаменитого на весь мир Музея изящных искусств, профессора И. В. Цветаева и сестра поэтессы Марины Цветаевой.
«22 года в общей сложности провела в лагерях. Ни за что. Осталась чудом жива. И прожила почти 100 лет. В возрасте 98 лет летала в Голландию на съезд феминисток, читала лекции о русской поэзии: на английском - для англичан, на немецком - для немцев. Её чествовали, как самую старейшую писательницу планеты»,- вспоминает Доброслава Анатольевна Донских.
Русская писательница Анастасия Ивановна Цветаева погребена на Ваганьковском кладбище в Москве на семейном участке в могиле Марии Лукиничны Бернацкой, бабушки по матери.

Список литературы:

1. Рябинин Б.С. Ушедшее - живущее. Книга воспоминаний - М.: Советский писатель, 1985.-С.233.
2. Цветаева А.И. Факсимиле. 1969. /Фонд Кунгурского музея-заповедника.
3. Айдинян С.А. Хронологический обзор жизни и творчества А.И. Цветаевой./ Литературно-художественный музей Марины и Анастасии Цветаевых в г. Александрове.- М.: АКПРЕСС, 2010. - 176 с.
4. Анастасия Цветаева. Воспоминания. В 2 томах.- М.: Варгиус, 2008

Информацию подготовила Лапшина С.


 

 

 

 

 

 

 

 

Ещё одно несостоявшееся знакомство:
Борис Рябинин и Константин Мамонтов

Кунгуряк Б.С. Рябинин отвечал за разработку писем в свердловском журнале «Уральский следопыт» в далёком 1987 году. 
В начале года на его имя пришла бандероль: книжечка стихов «Навстречу жизни» с письмом из города Белгорода от некоего К.Я. Мамонтова. Автор рассказывал о своей жизни, делился мыслями и сомнениями (он планировал переезд в Кунгур), надеялся взамен своих стихов получить книгу от Бориса Степановича. Мы не знаем, ответил ли на письмо Рябинин, выслал ли одну из своих книг о животных или удовольствовался ответом через публикацию в журнале. Руслан Константинович – сын поэта – ничего не знает о знакомстве Рябинина и Мамонтова. Возможно, они так и не встретились. Но «рукописи не горят». Осталась статья Б. Рябинина о Мамонтове «Жизнь на выносливость нас испытала»1.
Начинает Борис Степанович диалог с читателями журнала с вопроса: «Говорят: самые интересные встречи – неожиданные. А если эта встреча – письмо?2 Конверт с обратным адресом «г. Белгород, К. Мамонтов» ничего не говорил мне, но вот читаю: «Уважаемый Борис Степанович! Мне было очень радостно узнать, что Вы – Кунгуряк и, стало быть, мой земляк... Не ошибусь, если скажу, что нас объединяет: одна любовь к родному краю, воспоминания о молодости, пролетевшей в одном городе. И если случится встреча, нам, конечно, будет о чём поговорить.
Никак не предполагал, что Вы – из города, где я пережил своё второе рождение, будучи усыновлённым из беспризорников.
Родился я в с. Ашап Ординского района, прожил там 11 лет, когда направили меня к матери в Свердловск, – она там в домработницах была, но в Кунгуре встретился с беспризорниками и вместо Свердловска «укатил» в сторону Москвы. Три года колесил по стране, «вцепившись в крыши дальних поездов». Но жизнь среди воров тяготила, и я приехал в Свердловск с надеждой найти мать. Из адреса я запомнил только «Площадь 1905 года» – ни улицы, ни дома. Прошло два месяца, и вдруг однажды – неожиданная встреча на рынке: она покупала овощи…
... Хозяева разрешили мне жить у них. Моя работа – помогать матери. Моешь в их комнатах полы и вдруг находишь под диваном пятерку или под кроватью десятку. Велико было желание взять хотя бы одну бумажку, – они же валяются, о них забыли... Но бес меня всё-таки не попутал, – экзамен на честность я выдержал. Приближалась пора учёбы. Меня с ног до головы одели, устроили на учёбу в школу имени Тургенева, и, казалось бы, всё хорошо. Но жизнь распорядилась по-другому.
В конце 1932 года мать вышла замуж, и отчим перевёз нас в Красноуральск… Но жизнь у них не пошла, мать трагически погибает, а отчима садят в тюрьму. Я – опять один!
«Сочувствующие друзья», намного старше по возрасту, за неделю распродали всё моё «наследство», деньги пропили. 
Я ушёл в лес, построил шалаш, стал жить в нём. Но ведь мальчишке хочется с кем-то поговорить – излить свою душу. И вот тогда все свои переживания начинаю делить сначала с берёзками, угольком, а потом, когда «купил» бумагу и карандаш, – с бумагой. Сами по себе рождались стихи. Это, видимо, потому, что с раннего детства любил стихи, которые дед мой знал великое множество.
Рассказываю Вам об этом потому, чтобы Вам была более понятна моя книжица «Навстречу жизни», которую решил Вам послать в обмен на Вашу.
...Наперёд знаю, что Вы не будете смеяться над моими «песенками вагонных попрошаек», как их окрестили в 1947 году в издательстве «Современник»...
Простите, что так много написал Вам. Просто захотелось «излить наболевшее», которым почти ни с кем не делюсь...»2
Видимо, Бориса Степановича тронуло письмо из Белгорода. Он делится с читателями своими мыслями, возникшими после прочтения: «Читал, а перед глазами оживали кадры из кинофильма «Путёвка в жизнь», оборванные мальчишки - голытьба, гоняющиеся за куском хлеба, без ласки, без ободряющего слова близкого человека, готовые на воровство и другие «художества», но ещё более того – с радостью прислониться к родному человеку.

Люди всё любуются
Из окна на улицу.
Нам же с улицы в окно
«Любоваться» суждено.
Потому что мы – шпана,
У шпаны же нет окна...3

Наверное, даже если не читать самого письма, а страницу за страницей сборник стихов Константина Мамонтова, увидишь картины пережитого. Видимо, таково свойство поэзии – запечатлевать бытие в его реальных, подлинных чертах, с точностью, которая доступна много повидавшему и пережившему человеку.

Жизнь и вправду несладкая штука, если она вот такая:
Радость мою расплескали ухабы,
Горести смыли улыбку с лица.

Но вопреки всему живёт в сердце радость – это память о матери, она скрашивает горестное существование и помогает перетерпеть невзгоды. И – стихи. Они тоже придают силы...

Судьба, напрасно хочешь ты
Мой дух сломить в борьбе.
...Чем больше бьёшь, тем я сильней.
От стуж прочнеет лед...
Полынь горька, но и на ней
Пчела находит мёд.

Всякий раз, думая о Константине Мамонтове и пройденном им пути, я возвращаюсь к мысли о том, что, несмотря на все злоключения, тягости, выпавшие на его долю, он сумел собрать свой мёд.
Судьба его не сломила, но продолжала испытывать на прочность, на волю к жизни, на высокое звание русского, советского человека.
... Война. Вчерашний беспризорник стал воином, солдатом, патриотом, остро чувствующим боль за поругание родной земли:

Тракт не широк, но днём – не пересечь.
Лежим в кустах. А мимо – танки, пушки.
Солдаты ржут. Кругом – чужая речь.
А мы - в России – шёпотом по-русски.

Трагические строки. И в них – он весь, со своими думами, переживаниями, затаённой болью.
Винтовка и перо были его оружием.
Мой «кабинет» – передняя траншея.
Приклад винтовки – стол передвижной.

Мы (Борис Рябинин выступает от имени редакции – С.Л.) вовсе не хотим сказать, что все стихи К. Мамонтова верх совершенства. Придирчивые критики найдут в них, вероятно, немало недостатков. Но в них присутствует чувство, живое, явственно ощутимое, как пульс времени; есть зримая гражданственность, ощущение принадлежности к своему народу.
Да вот он и сам пишет в том же письме:
«Что мои стихи несовершенны, об этом я знаю сам (не хватает образования), но что они искренни и идут из глубины души, об этом говорят многочисленные письма читателей. И это меня радует. Поэзия – моя душевная потребность и ни в коем случае не профессия. Я в первую очередь – рабочий, проработавший на производстве (машинист электровоза) в общей сложности 27 лет и плюс семь лет в рядах Советской Армии».
Многое успел повидать, перечувствовать, пережить Константин Мамонтов. Позади ранения, контузия, операции. Стал терять зрение. Поскитался по белу свету, поездил по стране, да и за рубежами Родины побывал, а теперь хочется одного, нестерпимо хочется – домой, на Урал.
«На семейном совете приняли решение о возвращении на Урал, – пишет он. – Надеюсь, что пермские власти помогут мне с жильём в Кунгуре; Пермь же мне не подходит: у меня одно лёгкое... Правда, это сделать нелегко. Но мы надежды не теряем».
Борис Степанович подытоживает:
«Судьба Константина Мамонтова полна и драматических, и удивительных событий. Беспризорным подростком, в ватаге, он встретился с девчушкой; вернул ей снятые с её руки часики. А потом, много лет спустя, он, солдат на войне, умиравший, израненный на поле боя, сжимал зубами концы телефонного провода; очнулся через какое-то время в госпитале и узнал в склонившемся над ним военфельдшере ту, давнюю свою знакомую из детства...
Его считали погибшим. Один бывший санитар обнаружил в своих вещах блокнот со стихами, и их «посмертно» напечатала центральная газета. А он, живой, водил поезда, встречался с читателями и читал свои стихи...

Звёздным небом накрываясь,
Руки-реки разметав,
Спит страна моя родная
Средь медовых росных трав
1952 г.
Меня не целовали, провожая,
И вслед невеста не заголосила.
По-матерински женщина чужая,
Помедлив чуть, мой лоб перекрестила.
Не верю я ни в чёрта и ни в Бога.
Но мне милей от ласки этой стало,
Сама Россия в дальнюю дорогу
Своей рукой меня благословляла.
1941 г. «На фронт».
Мой стих наполнен горечью утраты,
Пропах едучей гарью городов,
Пропитан кровью русского солдата,
Облит слезами матерей и вдов.
1942 г. «Подо Ржевом».

Война не вечна! И когда-то
Чехлы закроют пушкам рты,
А кровь и смерть – в скупые даты
На пожелтевшие листы.
С сапог сотрётся пыль походов,
Забудем цвеньканье свинца,
Но никогда не смогут годы
В нас разминировать сердца.
1944 г. Украинский фронт.

Именно этими строками из сборника стихов К.Я. Мамонтова заканчивает свою статью Б.С. Рябинин в далёком 1987 году.
__________________

1. Булычева К. Борис Рябинин и Константин Мамонтов. Диалог во времени /
Булычева К. Лапшина С.Т.// Грибушинские чтения – 2011. Любительское и школьное краеведение/  - Кунгур, C. 163/ 
2. Рябинин Б. С. Жизнь на выносливость нас испытала // Уральский следопыт. - Свердловск. – 1987. – № 4. – С. 67.
3. Там же.

Информацию подготовила Лапшина С.


 

 

 

 

 

 

 

Советский педагог-новатор  Василий Александрович Сухомлинский и писатель Б.С. Рябинин

Советский педагог Василий Александрович Сухомлинский в своей книге «Сердце отдаю детям» рассказывает о традиционном общешкольном празднике книги, проходившем в школе с. Павлыш 31 августа, накануне начала учебных занятий, когда все дарили книги: дети – друг другу, родители – детям. Если б мог, всем подарил бы Сухомлинский книгу Б.С. Рябинина «О любви к живому».
Нет, они не были лично представлены друг другу, не столкнулись случайно: Рябинин – на Урале, Сухомлинский – на Украине. Их, что называется, свела судьба - женщина.
На страницах журнала «Семья и школа» в 1967 году развернулась дискуссия между писателем Б.С. Рябининым и педагогом-психологом из г. Могилёва Е.К. Андреевой.
«Женщина-семья-общество»1 – вот тема их публикаций. Статьи «сходятся в оценке трудностей, которые испытывают многие женщины. Но авторы решительно расходятся в том, как исправить положение»2, – указывается в колонке редактора. Так заочно на страницах журнала познакомились Борис Степанович и Елена Кондратьевна.
В 1969 году в Свердловск Андреева пришлёт первое письмо: «Глубокоуважаемый Борис Семёнович (не Степанович почему-то). Пишу вам по неожиданному поводу – мне очень-очень нужна ваша книга «О любви к живому». Может быть, у Вас есть какой-то «Н.З» и Вы сможете пожертвовать один экземпляр на пользу общему делу.
Адреса Вашего я не знаю, но, надеюсь, в Свердловске Вас знают (во всяком случае, найдут) и моё письмо не окажется письмом «На деревню дедушке».
У меня лично Ваша книга есть. Когда она появилась у нас, я купила несколько экземпляров и разослала тем, кому они нужны (поэтому не могу забрать обратно).
Обо мне Вы знаете – я тот самый психолог – Е. Андреева, – с которой в январском номере журнала… вы оказались «идейными врагами»3…
В июне этого года я посетила Павлышскую среднюю школу, руководимую уже более 20 лет академиком Василием Александровичем Сухомлинским.
Его знают педагоги Союза (у него более 20 книг и множество статей). Но Вы не педагог и можете не знать, как он не знает Вас.
На лето я отослала ему Вашу книгу… Вот для него я и прошу книгу. Это чудесный человек… Объединившись с ним, Вы могли бы много добиться»4
Очевидно, ответ Бориса Степановича Андреева увезла Сухомлинскому, и Василий Александрович сам прислал через неё бандероль Рябинину со своей книгой «Сердце отдаю детям» и письмо: «Меня восхищает Ваша книга «О любви к живому»5.
Писала Елена Кондратьевна в 1969 году в Свердловск часто, по 6-12 страниц в конверте. Делилась своими мыслями о вредном влиянии на детей телевидения, о необходимости введения в школах уроков природоведения. Просила уральцев подключиться к просьбе в редакцию печатать труды Сухомлинского на русском языке6…
Рябинин вспоминал: «О любви к живому», разумеется, я послал. Туда же, в село Павлыш, отправился «Нигер». В ответ пришло: «Ваши «собачьи книги» – просто прелесть. Это же самые человечные книги. Вспоминаю слова Чехова: «Хорошему человеку стыдно даже перед собакой. Да потому, как человек относится к собаке и другим нашим «младшим братьям», можно сделать безошибочный вывод о том, какой человек…
Вашу книгу читает вся школа. Книга переходит из класса в класс. Дети плачут. Дай бог, чтобы каждый в детстве заплакал такими слезами. Да, нравственный облик человека в огромной мере зависит от того, что приносят ему слёзы и что приносит смех в годы детства. Пусть будут слёзы сострадания, но не жадности и зависти! Недели через две Вы получите письмо от юных читателей наших об этой чудесной книге. Я сам, читая эту книгу, чувствовал, как боль сжимает сердце.
Желаю Вам добра и счастья».
Следом пришло послание от группы ребят, учеников Павлышской школы. Они писали, что «книга дуже им сподобилась, читали с великим интересом и захопленнями», и приглашали приехать к ним, в село Павлыш…
В очередном послании Елена Кондратьевна сообщила: «Вашу книгу «О любви к живому» я оставила Василию Александровичу. Он в 5-7 классах сократил на 5 уроков курс биологии (за счёт морских животных), и эти 5 уроков посвящены работе с Вашей книгой»7.
Андреева почти в каждом письме сообщала об ухудшавшемся здоровье Сухомлинского. Борис Степанович в Павлышскую школу так и не собрался. А в сентябре 1970 года Василия Александровича не стало.
Как долго ещё продолжалась переписка Рябинина и Андреевой, пока неизвестно. Но имя Бориса Степановича помнят и память о нём берегут в Павлышской школе.
Сразу после смерти В.А. Сухомлинского по инициативе учителей, учащихся, семьи в школе был организован мемориальный уголок, позднее переросший в музей. Часть домашней библиотеки, личные вещи Василия Александровича, фото, все изданные труды педагога, рукописи, кинохроники и фильмы передала жена Сухомлинского Анна Ивановна. (Она ушла из жизни накануне 85-летия со дня рождения мужа, в 2003 г., похоронена в Павлыше, хотя последнее время жила у дочери в Киеве.)
С 1975 года музей стал Государственным педагогически-мемориальным. Расположен он в помещении школы (3 зала – педагогическая часть и мемориальная: служебный кабинет, квартира семьи Сухомлинских, личная библиотека. Общая экспозиционная площадь – 230 м2). Посетители и гости со всех уголков страны. Особенно частые – из России и Китая.8.
В библиотеке и сегодня имеются книги Б.С. Рябинина: «Две книжки в одной покрышке» (Свердловск, 1968. 102 с.); «О любви к живому» (М.: Просвещение, 1966. 539 с.); «Нигер» (М.: Малыш, 1968. 80 с.)9.
Дочь Василия Александровича - Ольга Васильевна Сухомлинская – доктор педагогических наук, профессор, академик АПН Украины, заслуженный деятель науки и техники Украины, почётный профессор Пекинского педагогического университета (КНР) – неутомимый исследователь и популяризатор наследия своего отца. Она любезно предоставила копии писем Б.С. Рябинина Сухомлинскому (см. приложение).
Над бюстом Сухомлинского в музее Павлышской школы написано по-украински «Сердце отдаю детям». Под этой фразой мог бы, наверное, подписаться и Борис Степанович Рябинин10.
_____________________
1. Андреева Е. Против патриархальных нравов // Семья и школа. – 1967. – №1. – С.6-9.
2. Женщина-семья-общество // Семья и школа. – 1967. – №1. – С.6.
3. Рябинин Б. Если у женщины дети… // Семья и школа. – 1967. – №1. – С.7.
4. Андреева Е.К. Письма Б. Рябинину. – Могилёв-Свердловск, 1969.
5. Рябинин Б. Ушедшее – живущее. Книга воспоминаний. – М.: Советский писатель, 1985. – С. 257.
6. Там же. – С.259.
7. Андреева Е.К. Письмо Б. Рябинину. – Могилёв-Свердловск.
8. Ткаченко З. Директора музея им. В.А. Сухомлинского. – Письмо: С.Т.Лапшиной.- Павлыш-Кунгур, 19.03.2007.
9. Балабуха В.И. (Хранитель фондов) Письмо: С.Т. Лапшиной. – Павлыш-Кунгур, 2007, 2010, 2011.
10. Ковшова К., Лапшина С.Т. Писатель Б.С. Рябинин и педагог В.А. Сухомлинский / Грибушинские чтения-2011. Любительское и школьное краеведение/ Тезисы докладов и сообщений Международной научно-практической конференции (Кунгур, 19-23 апреля), Кунгур, 2011.- С. 153

ПРИЛОЖЕНИЕ
1 письмо.

Дорогой Василий Александрович!
Меня очень тронула высокая оценка, данная Вами моей книге «О любви к живому», а также весь тёплый тон Вашего письма, добрые слова обо мне, и особенно – присылка Вашей книги.
Очень хочу теперь встретиться с Вами, но вряд ли Вы соберётесь ко мне на Урал; следовательно – надо мне ехать на Украину. Правда, есть ещё один вариант: есть намерение ближайшей зимой провести в Москве писательскую конференцию с привлечением общественности к проблеме «человек – природа - нравственность». Конференция предполагается (пока) российская, но мы пошлём Вам приглашение (я – в комиссии и инициатор созыва конференции), и, надеюсь, Вы примете его и сможете выбраться в столицу. Однако, не зависимо от того, я хочу побывать у Вас в Павлыше, а так как ездить я горазд (пока не устаю), то не исключено, что будущим летом нагряну к Вам – разумеется, если Вы захотите меня видеть…
Е.К. Андреева печётся о природоведении в школе и убеждена, что вдвоём мы кое-что смогли бы сделать (вдвоём – это она имеет в виду Вас и меня). Не знаю, не уверен, но попытаться надо. Кроме того, мне хотелось бы обсудить с Вами такой вопрос: Вы – член-корреспондент Академии пед. Наук, а пока что академия никак не интересуется теми проблемами, которые волнуют меня и, как я вижу, Вас. Я говорю о проблеме человек и животное. Сейчас, честно говоря, я жалею, что не причислен к лику педагогов-академиков (из писателей с этим званием двое – Михалков и Кассиль, когда они его получили, никто не знает). Как писателю, мне это, в общем-то, совершенно не нужно, а вот для пробивания дел, постановки вопиющих проблем в стенах этого высокого учреждения (и не только там), пожалуй, иногда титул и не помешал бы. Меня удивляет безразличие Академии к этим вопросам, хотя, когда шёл разговор с А.И. Маркушевичем (тогда ещё заместителем министра просвещения), он обнаружил полное понимание (и, кстати говоря, книга «О любви к живому» родилась при его поддержке и внимании, правда, сперва замышлялась брошюра; такая большая книжка написалась неожиданно для автора).
Очень и очень хотел бы немедленно удовлетворить Ваше желание (это совпадает и с моим желанием) – подарить Вам эту книгу, как Вы подарили мне свою, но, увы, тысячу раз увы, в настоящий момент лишён возможности сделать. Нет её. Идёт разговор о переиздании. Союз писателей РСФСР даже послал официальный запрос Комитету по печати, ходатайствуя об ускоренном переиздании массовым тиражом, однако Комитет, как и Академию педнаук, тоже не очень волнует эта проблема, а следственно, и книга. Вот так, милый Василий Александрович. Всё это в общем-то не очень весело.
Я уже устал писать статьи на эти темы. Но нынешний свой застольный сезон (после долгих разъездов по стране и загранице) начал опять с целого букета статей (закончил только что сразу подряд три и сегодня, видимо, примусь за четвёртую). Но тяжкие думы, а порой и неудовлетворённость (плюс, очевидно, усталость, давнее перенапряжение сил) временами гнетут меня и тогда не находишь себе места. Спасение одно – работа, а это опять усталость и перенапряжение… Вот так и идут мои дни. Завидую Вам: Вы-то хоть всё время на природе и с детьми, самым славным народом. Что-то письмо у меня выходит не очень весёлым. Плохо. А я ведь всегда слыл упорным уральцем, да таков и есть на самом деле. Но вот подкатывает 60 лет – и думаешь, думаешь, думаешь Словом, очень хочется повидаться с Вами и, может быть, встряхнуться, освежиться душой. На Украине у меня много друзей – в Киеве, в Житомире, в Кобеляках, во Львове, в Симферополе, Ялте… Кстати, в Житомире при школе № 30 уже много лет работает пионерский клуб «Охрана природы», работает хорошо. Милые ребята, вкладывающая душу руководительница Оксана Георгиевна Мокрицкая (дом. Адрес Крошенская, 5). Я у них был позапрошлым летом (Чета Образцовых и я – шефы этого клуба). Вы о них что-нибудь знаете? Если нет, поинтересуйтесь.
Книгу Вашу я прочитал, как говорится, в тот же час. Многое в ней перекликается с моими мыслями и воззрениями, вижу, что Вы действительно отдаёте сердце детям, это не слова. Но пока плохо у нас с воспитанием, не знаю, что сделалось с людьми: напрочь позабыли даже те истины, о которых в прошлом и писать-то не требовалось, всасывалось с молоком матери. Детская преступность растёт, как мы ни пытаемся маскировать это. Массовое отсутствие воспитания – бедствие для народа, говорил Песталоцци. Вероятно, отсюда всё.
Пока нет книги «О любви к живому», примите от меня «в залог» другие – шлю Вам лично и Вашей школе. Пусть они будут представительствовать меня в Павлыше, в счёт нашей будущеё большой дружбы (иначе, думаю, не должно быть).
Сердечно Ваш Б. Рябинин.
19/IX-1969
г. Свердловск


2 письмо

Дорогой Василий Александрович!
Уже довольно порядочно времени тому назад я послал Вам изрядную пачку с книгами и письмо. Естественно, не получая от Вас ничего, беспокоюсь: получили ли?
Е.К. Андреева, побывавшая у Вас недавно, сообщила мне, что Вы, сократив курс биологии за счёт морских животных на несколько уроков, ввели на уроках мою книгу «О любви к живому». Как это? Мне, как Вы сами понимаете, было бы очень интересно знать об этом поподробнее. Я уж не говорю, что для меня такое внимание к книге – предмет особой гордости (писатель может только мечтать об этом!).
Правление Союза писателей РСФСР написало большое письмо в комитет по печати СССР и министерство просвещения РСФСР с просьбой о скорейшем переиздании «О любви к живому» большим тиражом, да там, кажется, увы, не очень спешат, хотя Министерство ответило, что переиздать книгу в 1971 году имеет в виду изд-во «Просвещение». Надо их подталкивать. Меня читатели просто одолевают – просят книгу.
Присланная Вами мне Ваша книга «Отдаю сердце детям» ходит по рукам – читают педагоги, журналисты. Областная газета «Уральский рабочий» хочет опубликовать куски из книги. Когда появится, я Вам пришлю.
Пишите на досуге (хотя его, наверняка, нет).
Сердечный привет
Б.Рябинин.
1/XI-1969
г. Свердловск.

3 письмо

Дорогой Василий Александрович!
Очень обидно, что письмо Ваше и детей – потерялось. Очень, очень жаль! Сегодня пойду на почту объясняться, но письма это не вернёт.
Письмо в «Радянску школу» отправлю сегодня же (копию прилагаю). Будет крайне обидно, если русский читатель не получит второй части Вашей книги.
Куда писать насчёт переиздания «О любви к живому»? Желательно послать в три адреса:
1. Москва, набережная Мориса Тореза, 30, правление Союза писателей РСФСР, Леониду Сергеевичу Соболеву.
2. Министерство просвещения РСФСР.
3. Москва, 3-й проезд Марьиной Рощи, 41, издательство «Просвещение».
«Просвещение», вроде бы планирует переиздание книги, но не очень спешит. Может быть, Ваше письмо их подтолкнёт.
Е.К. Андреева пишет мне, что Вы болеете. Не расхварывайтесь, пожалуйста. Не к чему. (Сам я, правда, последнее время тоже чувствую себя как-то кисло, понизилась работоспособность, а писать надо – горы!)
Некоторые Ваши высказывания использовал в статье, которая будет напечатана в журнале «Детская литература», либо в третьем, либо в пятом номере будущего года.
Сердечный привет!
Ваш Б. Рябинин.
17 XI-1969
г. Свердловск



4 письмо

(рукописный лист, очевидно, вкладыш в посылку)

Дорогой Василий Александрович!
Хочется, чтобы Ваши ребята знали мои собачьи книги – главное моё достижение в жизни.
Изъял в одном месте 2 своих книжки, выдрал листы с дарственными надписями и теперь шлю Вам. У Вас они будут служить лучше.
Ваш Б. Рябинин.
22/XI- 69
P.S. До сих пор расстраиваюсь, что пропало письмо детей (не говоря о Вашем).


5 письмо

Дорогой Василий Александрович!
Очень тронула меня Ваша забота о моём здоровье, а более того – то, что Вы при своей занятости ещё умудряетесь помнить о других. Нет, я жив и более или менее здоров (практически здоров, как говорят врачи). Просто я хуже Вас и пишу друзьям лишь тогда, когда возникает прямая надобность. Получил я и письма ребят Вашей школы, а ответить не удосужился – уж больно задолжал журналам и издательствам, зима проходит, а гора, кажется, не уменьшилась, хоть сижу не разгибаясь, мелочи сделал, а к крупному (книгам) даже не приступал. Вы уж, пожалуйста, скажите что-нибудь ребятам от меня и за меня. Скажите, что я о них помню, а когда увидимся (надеюсь, что это будет), то постараюсь отплатить за всё, в долгу не останусь.
Давно хотел написать Вам две вещи.
Первое. У меня лежит целая гора журналов «Урал» и «Уральский следопыт». Книги меня уже выживают из дому. А что, если я кое-что пришлю вам, школе? а? Пусть это будет лишней ниточкой, связывающей Урал с Украиной. Для ребят, мне кажется, будет прямой интерес, особенно «Следопыт». Журнал такого направления единственный в стране. Послать?
Второе. Чешется язык поговорить с Вами о нашей общей знакомой Елене Кондратьевне Андреевой. Я очень благодарен ей за то, что она свела меня с Вами, познакомила нас. Однако есть один пункт у неё,- точнее сказать, «пунктик»,- который временами вызывает у меня раздражение и досаду. Не знаю, известно ли Вам, что моё знакомство с Е.К. состоялось на страницах журнала «Семья и школа», где мы были оппонентами во взглядах на некоторые аспекты женского вопроса. Она меня упорно обвиняет в патриархате, в устарелости взглядов на проблему «мужчина - женщина». Однажды я написал ей огромное письмо (22 страницы на машинке), пытаясь втолковать ей свои воззрения и прося больше не возвращаться к этому вопросу (тем более, что спор совершенно бесполезный.) Нет, она меня долбила буквально в каждом письме! Да ещё как! Смех и горе. (Теперь, кажется, рассердилась и перестала писать вообще; правда, я был с нею не слишком любезен.) Она часто ссылалась на Вас: что-де вот В.А. разделяет мои убеждения, а Вы (то есть я) отсталый пережиток и вообще серость, заедаете женину жизнь. Именно поэтому мне и захотелось перемолвиться с Вами.
Пытаясь перевоспитать меня, она в своих аргументах дошла, по-моему, до столбов геркулесовых. Так, она уверяет, что женщина ничуть не уступит (не должна) мужчине в физическом развитии, сиречь силе (вплоть до равенства в боксе и других чисто мужских видах спорта). Она считает, что предложить женщине стул или уступить место в трамвае, равно как и подать пальто – унизить женщину, подчеркнуть её слабость. Она доказывает мне, что женщина не меньше одарена, чем мужчина (как будто кто-то оспаривает!). Она договаривается, на мой взгляд, до вещей скандальных, вроде того, что Марксу было легко, когда он писал, а вот Жени было невыразимо тяжело, ибо на её руках умирали дети, и она вела хозяйство, а не он, не Карл. Ну, а страдания отца, когда у него умирает любимое дитя, это не в счёт? А гениальность Марксова, выходит, ничего не стоит и не накладывает на человека определённую, пусть благодарную, но непомерно тяжёлую обязанность? Чушь невероятная! Сравнивать это, по-моему, также нелепо и бесцельно (и неприлично!), как, скажем, задаваться вопросом: кто лучше – блондинка или брюнетка? Или – мужчина или женщина (что, кстати говоря, и делает Е.К.). Заботу о женщине она признаёт лишь постольку (и только тогда), поскольку та производит на свет детей. В одном из последних писем она восхищалась каким-то физруком, который заставляет девушек тренироваться по программе юношей и уже добился результатов… А по-моему, это чудовищно, за такие с позволения сказать эксперименты надо снимать с работы и отстранять от преподавания. Где ж физиология? Где забота о будущей матери? Значит, вместо нравственного воспитания – вульгарное физическое уравнение? Я тащу пять пудов – и ты тащи столько же! Значит, вместо того, чтобы сызмала парнишка приучался беречь девочку – будущую продолжательницу жизни и объект его любви, пусть он её дубасит? Чушь какая-то!!! Равенство, насколько я способен понимать это, не означает одинаковости. Тем не менее, уважаемая Елена Кондратьевна всё время сворачивает в эту сторону. А ведь она преподаёт в педагогическом институте, стало быть, свои воззрения передаёт молодым. А это уже страшно.
(Была, кстати, любопытная статья в «Литгазете» о ранней закалке, перегрузке детского организма и к чему это ведёт, «Никитинский эксперимент» или что-то вроде этого. Как Вы к ней относитесь? В какой-то мере это тоже ответ Андреевой.)
Женщину спасают в первую очередь, когда гибнет корабль. Женщина – это жизнь. Женщина – с её слабостями и силой – чудо, сотворённое природой. Андреева хочет это чудо привести к единому знаменателю, принизить (она думает, что поднимает), нивелировать, поставив на одну доску с мужчиной. Я рассказывал о нашей полемике знакомым умным женщинам: журналисткам, редакторам, педагогам, врачам; реакция у всех, прямо скажем, не лестная для Е.К. «Рехнулась!» Другие выражаются ещё категоричнее: «Дура!» Не хочу думать, что она дура (надеюсь, это между нами), но что она рехнулась малость – это факт.
Очевидно, Вы для неё большой авторитет, чем я, поскольку она всё время призывает Вас в помощники. Растолкуйте ей при случае, что так нельзя, что она только опорочивает идею равноправия и великого содружества мужчины и женщины. Обижать мне её очень не хотелось бы, тем более, что в отношении к живому мы оказались союзниками, и тем не менее…истина дороже!
Кстати, о живом. В первом номере «Работницы» есть моя статья. Из редакции сообщают: что поднялось! Звонили из института вирусологии: мы, говорят, открыли на севере у собак зловредный вирус, а вы – за собак?! Ну, что ты будешь делать? Ну, открыли, ну и что? Будем теперь истреблять собак? Когда переведутся кретины на свете (да ещё с учёными званиями)? Если найдётся свободная минутка, напишите хоть Вы Вавилиной, наставьте на ум. А то там женская редакция, растерялись (не в укор милым женщинам будет сказано! Андреева опять усмотрела бы желание опорочить женщину!) Я им писал, да этого мало. Я же автор…
Ну, вот я и накатал Вам большущее письмо, теперь майтесь, читайте. Да ещё ответ придётся писать…
…Вдруг обнаружил в своих бумагах запись:
В деревне. Соседки. У одной характер значительно приятнее. Добрее, приветливее, но раздражительна. Колхозницы говорят:
- А почему бы ей не быть хорошею? Ей хорошо, она с мужем жила. А эта (про другую) ещё в сорок втором получила на мужа похоронную...
Вот Вам и ответ на наш вопрос. Мужчина этот мужчина, женщина всегда женщина…
Интересно мне было бы знать, как идёт у Вас природоведение в школе, а также новый предмет – «Любовь к живому». Как добиться, чтобы они заняли твёрдое место в школьных программах?
Ну, всё! Пишите. Ещё раз – спасибо за письмо. Ох, когда-то бы сесть нам рядком, да поговорить – обо всём, обо всём.
Ваш Б. Рябинин


24/II-1970.



6 письмо

Дорогой Василий Александрович!
Недавно вернулся из Москвы, с Юбилейного пленума Всероссийского общества охраны природы (юбилейного – 10-го по счёту и посвящённого 100-летию В.И. Ленина). До отъезда написать Вам не успел – пишу теперь.
Вы не представляете, какую тяжесть сняли с моей души своим письмом, в котором ответили на мои вопросы касательно Е.К. Андреевой. Выходит, мы и тут мыслим одинаково! А то ведь я написал Вам о ней, а потом всё время мучался мыслью: а вдруг я переборщил! Вы человек более мягкого склада, я – более резкий, крутой, сто ли, иногда трахну-брякну, а потом ругаю себя, да уже поздно. Борюсь с этой своей чертой, но бес толку. И вот, право, я просто счастлив – полное совпадение взглядов и в этом вопросе (если только это можно назвать «вопросом»). Ах ты, господи, но как втолковать это Е.К.! Удручает меня то, что она свои воззрения прививает молодёжи, девушкам. Какие после этого из них получатся жёны, матери?
«Урал» и «»Уральский следопыт» вышлю Вам в ближайшее время. Только сразу хочу предупредить: без тех номеров, где напечатано что-то моё (я в этих журналах печатаюсь довольно часто). Ну, я думаю, Ваши ребята как-нибудь это переживут…
Настроение у меня, как говорится, не весьма. Удручает положение дел с природой, животным миром. Опять пошли пачками письма насчёт всяких бесчинств с собаками, кошками… конца не видно! Как всё это изменить? Или труд наш бесполезен, безнадёжен? Удручает и то, что совершенно не убывает гора работы. Задолжал всем издательствам, всем редакциям, сижу за столом, как каторжник, прикованный намертво к тачке, а работы кажется не меньше, а больше и больше… Никак не приработаешь её всю! («Смешное желание!»-скажете Вы. Знаю, что смешное, и тем не менее…Человеку свойственны неосуществимые желания!) Пишется всегда медленнее, чем рождаются замыслы в голове. (Хотя кто-то из французов говорил, рассуждая по поводу своей новой книги, которую ему предстояло написать: «У меня уже всё готово, я вижу её перед собой. Осталось только списать её…» Вот это «списать»-то самое канительное!)
Ну, ладно, не буду портить Вам настроение, хотя Вы уже тоже написали мне, что опасаетесь за судьбу жизни на нашей планете. А Леонид Максимович Леонов, когда мы беседовали с ним в последний раз, знаете, как выразился: «Я уже начинаю приходить к выводу, что человечество сделало свою игру…» Человечество сделало свою игру… Это же страшно! И самое страшное, что положение дел с природой, факты подтверждают это!
Ну, ещё раз – хватит, хватит…
Сейчас пишу сценарий фильма, который будет носить то же название, что и моя книга: «О любви к живому». Хотелось бы хоть немножко показать в фильме Вашу работу, дать Вам слово. Но пока ещё не всё ясно. А было бы здорово!
Всего Вам доброго. Пишите. Всегда радуюсь Вашим письмам.
Сердечно
Б. Рябинин.
21/IV-1970

Информацию подготовила Лапшина С.

 


«Игры для детей с животными»,
Или Ефим Моисеевич Гельфан и Б.С. Рябинин

 

Совсем непривычно предстаёт перед нами Б.С. Рябинин ещё в одном знакомстве.
«Вспоминается так же, как однажды в Москве ко мне пришёл нежданно-негаданно учитель Гельфан, добрейший Ефим Моисеевич Гельфан, приехавший ради такого случая из посёлка Белоусово Угодско-Заводского района Калужской области (разыскал, где я живу, как? – до сих пор для меня загадка; я остановился у знакомых), пришёл, чтобы уговорить меня написать для книги «Игры и упражнения для маленьких и больших» («Воспитание детей в игре»), готовившейся в издательстве «Просвещение», раздел «Игры детей с животными». Он придавал большое значение таким играм. Книга вышла, Ефим Моисеевич был доволен (желание его было исполнено), однако не считал, что дело сделано, можно поставить точку. На дарственном экземпляре, который я сохраняю как дорогую реликвию, он написал: «И всё же Вы, Борис Степанович, напишете большую, хорошо иллюстрированную, чрезвычайно нужную книгу «Игры для детей с животными»1…
Немного понятнее становится история отношений Гельфана и Рябинина из переписки 1969 года.

19/03
«Дорогой Борис Степанович! Как я писал, над нашей книгой «мудрует» новый редактор и т.к. она в этой области работает только полгода, «верховное руководство» взяла на себя главный редактор дошкольной литературы. Вы себе не можете представить, сколько ран она мне нанесла! Вашу статью она «освежевала» на первой странице – где Ваш старший сынишка привязал за верёвочку младшего братца Глебку и они вместе лаяли. «Опасно помещать такие живые картинки», «а вдруг» найдутся подражатели, и один насмерть задушит другого. Вот «мудрецы», которых не переспоришь, в чьих тисках наши находки. В Вашей статье ещё внесены некоторые стилистические поправки. А у меня!!! Хоть бы поскорее выпустили… из своих рук. Всего хорошего.
Ефим Моисеевич»2.

6.08.69 «Глубокоуважаемый Борис Степанович!
В Свердловске печатается наша книжка: Е.М. Гельфан и Б.С. Рябинин «Игры и упражнения для маленьких и больших». С неё сняты матрицы. Она отправлена в Свердловск в середине прошлого месяца. Она должна была выйти в I квартале этого года, но её уже все ждут, вернее всего, в IV кв. Если у Вас есть возможность ускорить её выход, прошу Вас постараться об этом.
Если повреждена Ваша часть книги, то моя в 5 раз больше. С другой моей книгой, которую приняли, а затем отказали в издательстве, сделали столько подлого и лживого, что об этом лучше поговорить при встрече.
Желаю Вам всего лучшего.
Е.М. Гельфан».
В следующем письме:
19/11
«Дорогой Борис Степанович!
В сегодняшней передаче центрального радио по первой программе «Взрослым о детях» подробно говорили о нашей книжке; я захватил только самый конец – говорили очень хорошо (видно, артист). Напишу в центральное радио, попрошу текст выступления, если получу - конечно, поделюсь с Вами.
Знаете, редактор Лавринович не так виновата в редакторской порче книги – это целиком сделала её непосредственная начальница – главный редактор дошкольной литературы. Лавринович даже хотела это опротестовать.
Для нас с Вами печальная новость: из издательства ушла по собственному желанию Варжецова. Я её считал своим «ангелом хранителем» да и к Вам она, по-моему, относилась прекрасно. Ушла она в момент реорганизации – ведь снова появилось два издательства «Просвещение» и АПН – «Педагогика». А в гору пошла много мне напортившая Орлова.
Наша книга прошла как переиздание, а при этом авторам дают только по одной книжке. Но ничего – я их сам купил пока 220, поэтому с радостью посылаю Вам пять. Гонорар пока не высылают, т.к. не получили нужных сведений из типографии.
Жду от Вас книгу с Вашей подписью.
Мне кажется, что много материала о животных (для игр) может быть у дочерей или внучек (или у методистов) Дурова (в «Уголке Дурова») или в Москве, во Дворце пионеров, там есть раздел «Собаководство». Ведь дрессировка животных, по-моему, очень близка к игре. Может быть, будучи в Москве, Вы об этом узнаете! Кое-что можно найти и у тех, кто пишет о животных. Заведите особую тетрадку, посвящённую этому вопросу, она, несомненно, постепенно заполнится неплохим материалом.
Хочу в Москве с Вами увидеться и посоветоваться о важном вопросе. Напишите, когда и где с Вами можно будет увидеться – я ведь «свободный» пенсионер. Пока, всего наилучшего.
Ефим Моисеевич».
И адрес: Калужская область, Угодско-Заводский район, пос. Белоусово, ул. Гурьянова 7, кв.8.
Сегодня посёлок, в котором жил Е.М. Гельфан, превратился в город Белоусово. Но в нём всего 8 588 человек жителей; одна средняя общеобразовательная и одна вечерняя школа… В городе объявлен благотворительный марафон по сбору средств на строительство сквера в районе ул. Гурьянова...
Попытка списаться с теми, кто знал Ефима Моисеевича, не увенчалась успехом. Нам так никто и не ответил.
Е.М. Гельфан издал шесть книг (столько выдаёт интернет), может быть, они есть и в библиотеках города Белоусово?
1. Игры и упражнения для развития внимания у детей [Текст] / Е. М. Гельфан; ред. Л. Н. Скаткин; Академия педагогических наук СССР, Институт теории и истории педагогики. - Москва: Издательство Академии педагогических наук РСФСР, 1958. - 32 с. - (Педагогические советы родителям).
2. Игры и упражнения для маленьких и больших. (Воспитание детей в игре) / Е. М. Гельфан; под ред. Л. В. Благонадежниной. - Москва: Изд-во Акад. пед. наук, 1961. - 64 с. ил; 20 см 116000 экз.
3. От игры к самовоспитанию [Текст] / Е. М. Гельфан; Академия педагогических наук РСФСР. - Москва: Просвещение, 1964. - 84 с.
4. Арифметические игры и упражнения [Текст]: пособия для учителей начальной школы / Е. М. Гельфан. - Москва: Просвещение, 1968. - 111 с. 
5. Игры и упражнения для маленьких и больших [Текст]: воспитание детей в игре / Е. М. Гельфан, Б. С. Рябинин. - Москва: Просвещение, 1969. - 104 с. - (Книги для родителей): ил.; 20 см. - 100000 экз.
6. От игры к самовоспитанию [Текст] / Е. М. Гельфан, С. А. Шмаков. - 2-е изд., доп. - Москва: Педагогика, 1971. - 103 с.

Последняя книга вышла в соавторстве с удивительным человеком. Сталь Анатольевич Шмаков (1931—2000) — заслуженный учитель России, доктор педагогических наук, профессор, автор более 600 книг, брошюр, статей по проблемам воспитательной работы, поэт, референт Хрущёва, Брежнева, Горбачёва, Ельцина и Путина по вопросам образования.3
С.А.Шмаков провёл системное исследование игры - феномена культуры; им была создана концепция коллективной творческой деятельности школьников в сфере свободного времени; изучено использование ролевой игры как дидактического средства моделирования действительности;
Книга, написанная в соавторстве с Б. Рябининым, есть в Пермской краевой библиотеке им. Горького.
Е.М. Гельфан отвёл Борису Степановичу последнюю главу (с 96 страницы), небольшую по объёму, которая названа - «ИГРЫ ДЕТЕЙ С ЖИВОТНЫМИ»4.
Описание игр Б.Рябинин предваряет небольшим вступлением:
«Игра с животными (собакой, кошкой), как всякое физическое упражнение, бесспорно, полезна ребёнку.
В играх с животными развивается сметливость, ловкость, быстрота реакции; кроме того, эти игры, будучи основаны на повадках четвероногих, дают ребенку некоторые первичные биологические знания, будят в нем любопытство в любознательность, а общение с живым преданным существом, безусловно, способствует выработке мягкости, доброты, то есть тех душевных свойств, которые мы хотим видеть в каждом нашем гражданине и которые являются началом истинной гуманности.
Полезность игры с животными — и, может быть, даже необходимость подобных игр — демонстрируют дети.
Я видел, как дети – мои и чужие – играли во дворе с Пальмой, крупной лохматой дворнягой, специально являвшейся для такого случая из соседнего двора. Ребята прятались, она искала; они убегали от неё - догоняла и т. д. и т. п. Всем это доставляло много радости. И думается (я даже убеждён в этом) игра эта сдружила не только животное с ребятами, но и цементировала всю ораву мальчишек.
А вскоре мне сообщили, что в 25-й школе города Первоуральска в самодеятельном детском театре «Малышок» практикуются игры - подражание зверям. Придумала их учительница, и игры эти очень содействовали лучшему усвоению учащимися естественных наук.
Эти примеры лишний раз убедили меня в том, что игры с животными весьма желательны детям: они развивают фантазию и способствуют сближению человека с миром животных - миром необычайно интересным и прекрасным, помогая воспитанию очень важных черт характера - доброты, человечности, умения понимать и любить природу. Сближение с природой - одна из целей подобных игр.
Итак, игры...
Простейшая из них - и наиболее часто наблюдаемая в жизни –
«И г р а с в е р ё в о ч к о й»: ребёнок убегает, волоча верёвочку за собой, животное ловит, догоняя, старается её схватить. В игре принимает участие котёнок или щенок. Взрослое животное более проворно, и ребенку, пожалуй, в этом случае будет не под силу состязаться с ним в быстроте и ловкости.
Для игры лучше брать тесёмку - она не порежет пасти, когда животное схватит её и будет тянуть, вырывать из рук ребёнка, а он в свою очередь будет пытаться удержать её в руках.
Играет неограниченное количество детей, по очереди, все они одновременно и участники, и судьи (что, кстати сказать, помогает развитию чувства справедливости, честности).
Игра проводится таким образом: быстро подёргивая верёвочку (тесьму), перебрасывая из руки в руку, отводя то в одну сторону, то в другую, убыстряя или замедляя бег, вообще действуя как можно изобретательнее, ребёнок старается не дать щенку или котёнку схватить кончик бечевы. Остальные следят за этим.
П р а в и л а и г р ы. Верёвочка (тесьма) не должна отрываться от земли, её нельзя отдёргивать и прятать. Она всё время змейкой волочится по земле. Нельзя силой выдергивать её из пасти, когда животное схватит. Нельзя отбрасывать, отгонять или задерживать щенка. Выигрывает тот, кто сумеет дольше и успешнее других увёртываться от щенка. Игра может продолжаться до первого схватывания или определённое время, три, пять минут, а потом делается подсчёт: сколько раз за это время щенок (котёнок) успел схватить бечеву. Кто из ребят самый ловкий, удачнее других противостоял щенку, тот и победитель.
«П р я т к и». Игра напоминает обычные прятки, в которые любят играть дети всех возрастов, от самых маленьких до подростков 12—14 лет. Разница лишь та, что в неё вводится животное — собака (или щенок). Дети прячутся - животное их ищет.
Играть лучше во дворе, в саду, вообще в таком месте, где есть много закоулков или разных предметов (строения, кусты, деревья), за которыми удобно прятаться.
Сперва выбирают, кому «водить» Если нет добровольца, кидают жребий. Можно делать это по - разному, у ребят для такого случая припасены и свои излюбленные способы. Ребята любят «считаться»: один, приговаривая, касается рукой груди каждого, а остальные при том повторяют что- нибудь вроде известного
Шалай-Болтай сидел на стене,
Шалай-Болтай свалился во сне,
Вся королевская конница,
Вся королевская рать
Не могут Болтая,
Шалтая-Болтая,
Болтая-Шалтая,
Шалтая-Болтая
собрать...
На кого пришлось слово «собрать», тому и «водить», он - «Шалтай-Болтай» (уже одно это вызывает взрыв веселья).
Для того чтобы успеть спрятаться хорошенько, даётся определённое время (скажем, сосчитать до ста).
Если собака дрессированная и послушная, её сажают на место, все (кроме того, кому «водить») разбегаются в прячутся, потом кто-то один командует: «Ищи!»
Недрессированную собаку нужно взять на привязь, иначе она включится в игру раньше времени и никто не успеет спрятаться.
Вместе с собакой ищет и водящий, он старается помочь ей напасть на след. Игра заканчивается, когда найдут всех.
Игра может варьироваться. Например, сперва собака ищет хозяина, а после они уже вместе ищут остальных. В этом случае всю игру водящим может быть хозяин пса.
В игре нет ни победителей, ни побеждённых, тем не менее она проходит обычно очень оживлённо, в быстром темпе, с хорошим весёлым задором (кто лучше спрятался, кого искали дольше всех!).
Очень важно, чтобы собака знала всех участников игры. Тогда её не нужно подгонять, она сама не успокоится, пока вся компания не окажется налицо. Для этого полезно, чтобы до игры ребята побегали, позабавлялись вместе с нею, вообще познакомились.
Не следует пугаться, когда собака рычит, лает, трясет головой, вообще изображает крайнюю свирепость. Злость эта притворная, пёс отдаётся игре с не меньшим азартом, чем дети,-в этом её прелесть.
От игры в прятки легко перейти к игре «в пограничники».
«П о г р а н и ч н и к и». Эта игра требует и большей выдумки, и большей свободы действий. Для нее необходима значительная площадка, и потому лучше всего для этого подойдут луг, берег реки с зарослями кустарника, с горками и ямками, где можно хорошо спрятаться и за- маскироваться. Игра особенно увлекает мальчишек.
Вначале распределяются роли: кто - «нарушитель», кто - «пограничник». Делается это путем жеребьёвки (если нет желающих быть «нарушителем»; обычно таких желающих мало - все хотят быть только «пограничниками»!). «Нарушителей» может быть и двое-трое, от этого игра становится только интереснее.
«Нарушителям» даётся время пересечь какую-то условную линию (дорогу, изгородь, речку) и основательно замаскироваться, укрыться в лесу или лощинке.
Расставляются пограничные посты. И после того как условное время истекло, подаётся сигнал тревоги: «Нарушитель (или нарушители») пересёк рубеж, государственная граница в опасности!» В погоню за «нарушителями» устремляется наряд с собакой.
Сложность и продолжительность игры зависят от того, сколько человек в ней участвует, а также насколько большой простор для действий предоставляет местность.
Здесь может быть бесчисленное количество вариантов, в зависимости от воображения и инициативы участников. Можно сразу спустить собаку и она «задержит» нарушителей». Можно повести долгий поиск на местности, последовательно обшарив все кустики, все укрытия, где могут прятаться нарушители». Можно начать «задержание» с одного конца площадки, а можно и сразу с нескольких (опять же в зависимости от числа участников и от того, насколько велика местность). Но во всех случаях активная роль отводится собаке. Она должна «взять след» и по следу сперва обнаружить «нарушителей», а после помочь их задержать.
«Нарушители» могут убегать, сопротивляться,— разумеется, до известного предела. Они считаются пойманными, как только собака догонит.
Для игры нельзя брать злобную собаку. Лучше всего подойдет ласковая, добрая, приветливая. Превосходно ведут себя все дворняжки. Они покладисты, миролюбивы, быстро «входят в роли». Пожалуй, лучших партнёров не сыскать.
Такая игра с собакой особенно рекомендуется в летнее время, в пионерских лагерях, где её можно провести с необходимым размахом - есть все нужные условия. Зимой можно проводить эту игру на лыжах.
К играм чисто спортивного характера относятся п е р е т я г и в а н и е, б е г (состязание в скорости), б у к с и р о в к а.

«П е р е т я г и в а н и е в е р ё в к и (каната или «конца») - любимое развлечение моряков и солдат. Покажите конец верёвки собаке, и она тотчас вцепится в него зубами и тоже станет тянуть. Крупная, мощная собака тянет очень сильно и нередко может принести победу своей стороне. Хватка у неё крепкая - не вырвешь.
К игре не допускаются молодые собаки, тем более щенки, с ещё неокрепшей зубной системой.
Точно так же нельзя использовать молодую собаку для буксировки лыжника и запряжки в санях, так как это требует значительного мускульного напряжения (собака вырастет излишне «растянутой», могут проявиться со временем и другие дефекты).
«Б у к с и р о в к а л ы ж н и к а» - увлекательный вид спорта,, и здесь пригодны все крупные, достаточно проворные и сильные собаки. По крепкому насту собака мчит лыжника так, что дух захватывает! Можно устраивать соревнования — кто быстрее пройдёт определённую дистанцию (100, 200 м, 500 м).
«Г о н к и с о б а ч ь и х у п р я ж е к» - вид соревнований для Крайнего Севера, в них участвуют взрослые и подростки. В городских условиях, когда держат одну, редко две собаки, трудно говорить об упряжке в том смысле, как она понимается в краях с суровой зимой и долгой полярной ночью. Но и одна собака, запряжённая в обычные санки, на каких катаются городские дети,- это тоже упряжка, и она может доставить много незабываемых минут мальчишкам и девчонкам. (Кстати, подобные катания устраиваются в некоторых городах - Ленинграде, Москве - клубами служебного собаководства.)
Городские санки не нарта, приспособленная для передвижения по снеговой целине, на них можно ездить либо по укатанной дороге, либо по хорошо слежавшемуся плотному снегу. Но если снег проваливается и сани всё время грузнут в сугробах, собака быстро выбьется из сил и гонки не получится.
Запрягать можно лишь крупное и выносливое животное, не боящееся холода, хорошо свыкшееся с местными климатическими условиями. Мелкие, слабые и изнеженные собаки не годятся. Упряжь должна быть хорошо пригнана по собаке, она не должна тереть, душить животное, сжимая шею и затрудняя дыхание.
В соревнованиях обязательно должен принимать участие кто-либо из взрослых с часами, по которым он будет засекать время и следить за скоростью передвижения упряжек.
Упряжки выпускаются либо все сразу (если позволяет местность и дорога), либо по очереди, в порядке номе ров, которые выявляются жеребьёвкой перед заездами.
Дистанция может быть самая различная, какую захотят сами соревнующиеся. Не надо чрезмерно увлекаться и задаваться слишком большим расстоянием или добиваться такой скорости, от которой собака валится наземь, высунув язык.
Собака может быть партнером в с о р е в н о в а н и и н а с к о р о с т ь б е г а. Некоторые зарубежные спортсмены используют собак при тренировках. Конечно, обогнать собаку невозможно - в скорости она не уступит лошади. Однако участие такого бегуна заставляет подтягиваться человека, на этом и может быть построена игра, где ребята соревнуются в беге с животным.
Выбирается подходящая площадка, бег начинается по свистку судьи. Предварительно надо приучить собаку бежать по прямой; в противном случае бег смешается на первых же метрах - пёс рванётся в сторону, за ним помчатся дети.
Если пёс никак не соглашается бежать прямо, все равно норовит забежать сбоку, можно поступить следующим образом: пусть владелец его встанет на финише – тогда верное животное не заставит себя просить, со старта сразу же возьмёт направление на хозяина.
«Игры-подражания и игры – распознавания» рекомендуются для самых маленьких, и хотя проходят без прямого участия животных, не содержат физических упражнений и скорее приближаются к викторине, нежели к спортивному состязанию, они не менее полезны.
Ребята садятся в кружок, и руководитель предлагает изобразить, как мяукает кошка; лает собака; чирикает воробей; стрекочет сорока; каркает ворона, галка; воркует голубь; кукует кукушка и т. д.
Если ребята еще никогда не слыхали их голосов, не знают характерных криков зверей и птиц, руководитель вначале изображает их сам, а потом предлагает сделать то же детям. Игра может продолжаться, пока не надоест. Выигравшим считается тот, у кого получается наиболее похоже.
Иначе строится игра-распознавание: сперва кто-то подражает животному, а руководитель спрашивает поочерёдно каждого: угадай, какой зверь (или птица) кричит так.
Если есть магнитофон и запись голосов зверей и птиц, игра может вестись с помощью магнитофона. Воспроизводится звук, после задается вопрос: кто это? Игра развивает память и наблюдательность и, безусловно, пригодится ребятам, когда они будут изучать биологию, а привычка распознавать голоса четвероногих и пернатых не раз может оказаться полезной в жизни.
Ребята любят слушать сказки и рассказы про животных и птиц. Игра-подражание поможет им закрепить в памяти услышанное. Как прыгает зайчик? Как передвигаются ёж, коза, свинья, корова. Как ползает змея? Как чистит пёрышки птичка? Ребята выполняют всё это очень охотно.
Игра становится совсем весёлой, если внести в неё дух соревнования, например, устроить состязание «зайчиков».
Очень оживлённо проходит игра «в ежа-недотрогу». Ребятишки образуют хоровод; Ёж (для него может быть сшит специальный костюм) встаёт в середине.
Ребята поют:
Ёжик, ёжик, догони!
Ёжик, ёжик, уколи!
А ёж, встав на четвереньки, должен коснуться их - уколоть иглами. Ребята увертываются, ёжик наступает, хоровод крутится...
Безусловно, это далеко не полный перечень возможных игр детей с животными или игр - подражаний животным. Можно придумать ещё очень много разнообразных забав подобного рода»4.

Неплохой находкой содружества двух неравнодушных людей стала книга Е.М. Гельфана и Б.С. Рябинина «Игры и упражнения для маленьких и больших».
А для нас это очередное открытие.
________________________

1. Рябинин Б.С. Ушедшее – живущее. Книга воспоминаний. – М.: Советский писатель, 1985. – С. 235
2. Гельфан Е.М. Автограф писем Рябинину. – Белоусов - Екатеринбург, 1969.
3. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A3%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA:Wiki-Puhc
4. Гельфан Е.М., Рябинин Б.С. Игры и упражнения для маленьких и больших (Воспитание детей в игре). – М.: Просвещение, 1969. – С. 96-103.


Информацию подготовила Лапшина С.


 

Светлана Лапшина


О том, как Висимский заповедник
чуть не стал «Маминским»…
(главы из книги)


У Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка есть «Лесная сказка». Волнующая история гибели старой ели и её молодого потомства. Читаешь и ещё больше проникаешься любовью к родной природе, к чудесному русскому лесу. Разве можно оставаться равнодушным, когда вырубают леса, нисколько не заботясь о том, что будет дальше в этих краях: не высохнет ли речка, не зачахнут ли кусты и травы, не погибнут ли животные.
«Сто лет рос этот дремучий ельник, и его не стало в несколько дней. Люди рубили громадные деревья и не замечали, как из свежих ран сочились слезы: они принимали их за обыкновенную смолу. Нет, деревья плакали безмолвными слезами, как люди, когда их придавит слишком большое горе. А с каким стоном падали подрубленные деревья, как жалобно трещали!»1
«Милые зелёные горы…»2
Много лет назад написанные строки и сегодня призывают беречь зелёный мир. Конечно же, высказанное в начале ХХ века Дмитрием Наркисовичем Маминым-Сибиряком не могло пройти мимо Б.С. Рябинина. Они думали одинаково. Тем более, что рядом со Свердловском «творилось форменное безобразие»: вырубался лес на территории заповедника.
Уральский писатель сначала выступил со статьёй3 (см. приложение) в местной прессе, а затем начал переписку с сотрудниками Московского дома учёных.
Б.С. Рябинин был членом Всероссийского общества охраны природы, почётным членом бюро Московской секции Охраны природы, находился в гуще всех событий российского масштаба. Он знал, и его знали и уважали.
Сегодня мы можем по переписке восстановить все перипетии в том деле. Речь идёт о Висимском заповеднике (его называют и Маминским).
Б. Рябинин, очевидно, требует запретить лесозаготовки на территории заповедника. Вопрос в г. Свердловске никто решить не сможет. Поэтому подключаются московский чиновник: Пелевин4 Владимир Иванович (председатель секции Охраны природы московского Дома учёных), племянник писателя Мамина-Сибиряка Удинцев5 Борис Дмитриевич и А.И. Кондратенко – начальник отдела заповедников главного управления охотничьего хозяйства при Совете Министров РСФСР.
Можно представить текст писем Рябинина. Гневные строки, вперемешку с болью и надеждой на помощь. Но это только предположение.
А вот ответы на них - письма, адресованные Борису Степановичу, приводим дословно:
18 февраля 1969 г.
«Уважаемый Борис Степанович!
Как обстоят дела с заповедником им. Мамина-Сибиряка?
Б.Д. Удинцев заболел и все дела по заповеднику передал мне. Пожалуйста, напишите: что и как нужно сделать нам, секции охраны природы Дома учёных, чтобы продвинуть это дело, потому уж непозволительно затянувшееся? Кстати и другое. Вот видите! Я был прав, когда в ответе на Ваше письмо, о статье для нашего сборника написал, как бы обещание не затянулось ещё на год. Может быть, на что-нибудь Вы на меня обиделись? Пожалуйста, отпишите по возможности, не забудьте.
С искренним уважением Влад Пелевин».

3 июля 1969 г.
«Дорогой Борис Степанович!
Я сижу дома больной и только через Пелевина узнал о Висимских делах. Вопрос о заповеднике лежит в СНК РСФСР у В.Д. Шмакова (Мин. РСФСР). Он запросил ещё раз Свердловск на дополнительные сведения и сам не уверен, что стоит заповедник Висимский: «Все уже вырублено»… Со Шмаковым ведёт переговоры Владимир Иванович Пелевин. Узнайте в облисполкоме, какие журналы запросил Шмаков, и что ответили в Свердловске. Для Пелевина это очень важно знать. Кроме того, Пелевин «ставит» вопрос о Висимо-Уткинском пруде. Газета «Известия» по этому вопросу писала.
Мне очень трудно писать. Я совершенно ослеп и сижу безвыходно дома. Привет Уралу. Прошу Вас сообщить Пелевину о движении дела.
Ваш Б. Д.».

12. 07. 69 г.
«Глубокоуважаемый Борис Степанович!
Вчера мне позвонил из Госплана СССР референт, который вёл дело о Висимском заповеднике. Он информировал меня, что Госплан не может лесные заготовительные организации освободить от выполнения плана лесозаготовок на территории заповедника. Ответ подобного содержания отправлен Госпланом и соответствующее ходатайство. Останется теперь взять последнюю инстанцию: Совет Министров СССР и в частности тов. Косыгина. Но на эту инстанцию у меня поддержки мало. Что можно сделать ещё, не знаю. Б.Д. Удинцева об этом я уведомил.
С уважением Влад Пелевин».
24.11.69
«Уважаемый Борис Степанович!
Дело с заповедником им. Мамина-Сибиряка застопорилось. Я звонил в упр. заповедника А.И. Кондратенко, у которого только было это дело. Он мне ответил, что во время его болезни (он лежал больше месяца) его сотрудника отправили в Свердловск. Обл. исполком запросил о дополнительных сведениях. До сих пор областной исполком этих сведений не прислал. Отчего и задержка.
Выясните в Свердловском обл. исполкоме: в чём дело? И если можно, поторопите их. Может быть, дело за Москвой? Тогда пусть руковод. товарищи из обл. исполкома об этом напишут. Я буду время от времени справляться у А.И. Кондратенко. А вы мне ответите письмом.
Влад Пелевин».
27.11. 69
«Уважаемый Борис Степанович!
В прошлом письме я немного ошибся. А.И. Кондратенко – нач. отдела заповедников Главн. Управ. Охотничьего хозяйства при Совете Министров РСФСР
С приветом Влад Пелевин»
19.12. 69
«Дорогой Борис Степанович!
Мне только что звонил Владимир Иванович Пелевин и сообщил, что в результате волокиты с утверждением Висимского заповедника К.Г. Пысин вызывал к себе начальника отдела заповедника Кондратенко и тот сообщил, что завтра выезжает в Свердловск с Борисовым (в облисполкоме) и с Ю.М. Курыкиным (в ред. «Следопыта»). Кондратенко названа также и Ваша фамилия, как «борца» за заповедник. Как хорошо, если бы вы находились в Свердловске и не были в отъезде. Кондратенко должен быть. Даны настоящие документы, а не исправленные леспромхозом.
Спешу сообщить Вам об этой поездке на Урал «ревизора».
Желаю уральцем успеха. Жму руку.
Ваш Б. Удинцев . Москва»
31.1.1970 г.
«Глубокоуважаемый Борис Степанович!
Вчера я разговаривал по телефону с А.И. Кондратенко, который призвал и Вас в связи с вопросом о Маминском заповеднике.
Он подчеркнул, что дело собственно сделано в Москве. Остаётся на месте предпринять, чтобы лесорубы не стали свозить сохранившийся лес, и довести дело до конца.

Будьте любезны, не поленитесь мне ответить, как у Вас там идут дела? Может быть, надо что-либо ещё предпринять со стороны Москвы? Кому-нибудь напомнить. Кондратенко мне ещё сообщил, что в местном городе напечатана Ваша статья о заповеднике. Есть ли у Вас, в Свердловске? Можно ли достать ещё один экземпляр с Вашей статьёй? Не попросите ли Вы в редакции? Вышлите этот номер мне, в Москву. Простите, что затруднил Вас своей просьбой.
С уважением и приветом Влад Пелевин
Председатель секции Охраны природы Московского дома учёных».

6 марта 1970
«Дорогой Борис Степанович!
Хотел писать Вам. Благодарить Вас за активное содействие в деле сохранения Висимского заповедника. Письмо от имени Л.К. Татьяничевой (Л.Р. 27.11.79) . А теперь опять дело к Вам. Вчера вечером (5 марта) срочно вызвал в квартиру моего сына Глеба Борисовича (тел. 286-35-08) Владимир Иванович Пелевин и сообщил, что т. Кондратенко заканчивает доклад в СНК РСФСР, но у него нет материалов о флоре и фауне Тобольско-Висимского р-на, данные должны лечь в основу доклада о заповеднике. Кондратенко «срочно» требует, чтобы ему «срочно» дали эти сведения. Пелевин начал вызывать по телефону меня и просил «сейчас» же написать Вам и просить Вас либо лично от себя эти сведения, либо срочно просить проф. Колесникова дать статью и констатировать эти сведения. Неужели ему не дали в Свердловске №2 (за 1968) «Уральского следопыта» с Вашей прекрасной статьёй «Милые земные горы» Я сегодня же пошлю Кондратенко эту статью в №2, в ней на стр. 38.
Неужели Кондратенко, будучи в Висиме, не мог получить эти материалы?
Во всяком случае, я исполняю просьбу проф. Пелевина и пишу Вам.

Пошлите Анатолию Ивановичу Кондратенко соответствующую шпаргалку. Его адрес: Москва. Центр. Проезд Владимирова, д. 6. Управление охотничьего хозяйства Министерства сельского хозяйства Отдел заповедников.
На случай сообщаю 2 домашних телефона Владимира Ивановича Пелевина: 165-05-00, 272-47-14. Застать его можно утром до 11 часов или вечером после 8.
Ну, вот будто-то и всё «деловое», не «деловым» образом хотелось бы выругать кой-кого, но этого сделать нельзя – всё же Кондратенко помог Уралу.
Крепко жму руку. Ваш Б. Удинцев».
Почему в письмах Пелевин называет Висимский заповедник Маминским?
Возможно, такое предложение вносил Б.С. Рябинин.
Название заповеднику было дано по именованию близлежащего старинного посёлка Висим, который является родиной русского писателя Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка.

1. Мамин - Сибиряк Д.Н. Повести и рассказы.- Свердловск, 1978. – С. 73-76
2. Мамин - Сибиряк Д.Н. Зелёные горы. Из далёкого прошлого. Воспоминания.
3. Рябинин Б.С. Милые зелёные горы, сохраним вас!// Уральский следопыт - №2, 1968.- С. 38
4. Пелевин В.И. Автограф писем, адресованных Рябинину Б.С. – Москва. – от 18.02.69; 12.12.69; 27.11.69; 31.01.70
5. Удинцев Б.Д. Автограф писем, адресованных Б. С. Рябинину. – Москва, 3.08.68, 19.12.69, 6.03.70
Приложение
МИЛЫЕ ЗЕЛЁНЫЕ ГОРЫ, СОХРАНИМ. ВАС!
"... Милые зеленые горы!.. Когда мне делается грустно, я уношусь мыслью в родные зеленые горы; мне начинает казаться, что и небо там выше и яснее, и люди такие добрые, и сам я делаюсь лучше. Да, я опять хожу по этим горам, поднимаюсь на каменистые кручи, спускаюсь в глубокие лога, подолгу сижу около горных ключиков, дышу чудным горным воздухом, напоенным ароматами горных трав и цветов, и без конца слушаю, что шепчет столетний лес...» (цитата из воспоминаний Мамина-Сибиряка – С.Л.)
Ветер ли нашёптывает эти слова или память извлекает из глубин то, что казалось позабытым; но только эти полные поэзии строки всё звучат в ушах, пока серенькая «Волга», ныряя с увала на увал, уносит нас по лесистой дороге все дальше от Тагила - в Висим. Туда, на родину Мамина-Сибиряка, где, думается, должен побывать всякий, кому дорога отечественная культура и кто хочет полной мерой вкусить красу родимого края.
«Милые зелёные горы...»
Правда, горы не зелёные: на дворе не лето, октябрь, он обрядил их и в золото, и в пурпур,— но, право, от этого они стали только еще красивее, еще живописнее.
Вокруг истинно Маминские места. Бойкие речки, зеркальца-озёра, в которые смотрится лес, как и тогда, когда по этим местам мальчиком бродил будущий певец Урала. Старая насыпь — плотина, пробитая вешними водами; в развале — все ещё не рухнувший, чудом противостоящий разрушительному напору времени сруб — подпорная стенка, сооружение старателей... Шульпиха. Сколько поколений золотоискателей трудилось здесь? Потом прошла драга. Она оставила аккуратно уложенные одна к одной грядки, галечные отвалы, напоминающие пироги на противне. Посёлок Красный Урал, бывший Авроринский прииск; светлые корпуса на взгорье — завод «Урал», оборудующий для культурно-просветительных нужд маломестные автобусы «Уралец».
— Ну, где ещё такая красота? Где ещё такие истинно Маминские, истинно уральские места?— оживлённо оборачивается к нам наша спутница, Татьяна Константиновна Гуськова, заместитель директора Нижне-Тагильского краеведческого музея и зам. председателя городского отделения Общества охраны памятников истории и культуры.— Приезжают москвичи, просят показать «типичный Урал». А вот он, Урал, здесь! Только бы побережнее к нему относились...
Гуськова любит и знает Урал, она увлеченная поклонница творчества Дмитрия Наркисовича, писателя-земляка. Пешком исходила все эти места, знакомые ей чуть ли не до каждой горушки, каждого деревца, по-родному близкие и дорогие. И поэтому вполне понятно, что именно она — один из инициаторов и горячая сторонница идеи создания здесь заповедника Маминской старины.
Ей видятся восстановленные в первозданном виде домик, где родился писатель, трёхоконная избушка-школка, где он учился, «показательные» хатёнки «трёх концов» села — хохлацкого, туляцкого и кержацкого... Сохранённые в неприкосновенности окрестности, где он бродил мальчонкой и юношей, где черпал полными пригоршнями впечатления, осевшие в душе на всю жизнь и отложившиеся в десятках его произведений... Ей видятся с толком проложенные заново охотничьи и старательские тропки за Сулемом, по которым он пробирался некогда то с «Емелей-охотником» на глухариный ток, то с бородатым старателем к его «хитному», запрятанному в тайге местечку, чтоб увидеть своими глазами, как «золото роют в горах»... Ей видится, что вот идёшь, идёшь по такой тропке, раздвигая плечом нависшие еловые лапы, и вдруг, глядь,— вашгердт, словно только «что оставленный спрятавшимся за лесину «хитником» промывальный ковш у запрудки... Неглубокая, пахнущая сыростью шахтёнка, не дне которой будто и сейчас кто-то копошится... Балаганчик углежога с немудрящим хозяйством лесовика: лопотиной, котелком с деревянной ложкой, сенным ложем...
А около — неназойливо, тактично «включённая в комплекс» — выписка из Мамина, относящаяся к этому месту или к этому предмету (как, кстати, сделано в Пушкинском заповеднике)... Видится ей, что приведены в порядок и охраняются и другие ближние к Висиму места, связанные с жизнью и творчеством Мамина-Сибиряка: и Черноисточинский пруд, и «Ушковская канава», и поселок Усть-Утка, где, говорят, сохранился ещё дом сплавщика Савоськи, запечатлённого в очерке «Бойцы»...
За этим, собственно, мы и едем сюда — чтоб поглядеть и убедиться в том, что возможно или невозможно, что и кто здесь «за» и «против».

***
Выезду в Висим предшествовал разговор в Нижнем Тагиле, в Пригородном райсовете. Нам хотелось знать точку зрения местной власти. Алексей Павлович Ульянов, председатель Пригородного райсовета, с готовностью отложил в сторону очередные дела; его заместитель Виктор Фёдорович Бородин тоже принял участие в беседе. Они извлекли из ящика стола карты — одну, другую и, разложив, стали показывать по ним: где находился прежде заповедник, каковы были его границы и насколько — если его восстановить — он затрагивает интересы лесозаготовительного ведомства (пожалуй, главное препятствие в этом вопросе).
Да, заповедник уже был. К сожалению, он просуществовал недолго. Сперва его урезали, а вскоре прикрыли совсем. (Земли, что ли, нам не хватает, просто диву даёшься иной раз!) А между тем, как правильно отмечала не раз в своих докладных и научных записках бывшая сотрудница Висимского заповедника и ещё один его энтузиаст, ботаник Н. М. Грюнер, заповедник здесь был очень необходим.
В прошлом изучение Среднего Урала шло в основном по линии поисков полезных ископаемых, а все прочие слагаемые природы края — животный и растительный мир, гидрогеология и многое другое — оставались без серьёзного внимания; тогда как Урал, подчёркивали Грюнер и другие, представляет здесь особый интерес. Здесь понижение горной цепи, как бы грандиозные «ворота», соединяющие Европу и Азию, что служит «путём проникновения с запада на восток и с востока на запад видов животных и растений, для которых высокие горные хребты в других местах представляют непреодолимую преграду»— как пишет Грюнер.
И ландшафт сохранил много «специфических черт древней горной страны», леса раскиданы на мелких каменистых («скелетных») почвах, проявляя подчас поразительную способность к живучести, под их пологом можно найти немало растений, оставшихся от ледникового периода. Из них можно назвать орхидею Калипсо, «изящное растение с тонким ароматом». Здесь, в районе горы Старик-Камень, водились в прошлом северные олени, до самого недавнего времени было много косуль (их погубила снежная зима 1946 года, восстановить поголовье — задача охотоведов и звероводов). По главному хребту проходит тропа очень выносливой, приспособленной к местным суровым условиям и также охраняемой ныне уральской горно-таёжной пчелы. Тайга темнохвойная, елово-пихтовая (с островками ильма, что также представляет немалый научный интерес), в ней не редкость встретить медведя, лося, рысь, появляются и волки.
К несчастью, заповеднику не повезло с самого начала. Многие интересные в научном отношении участки в него не были включены, и, наоборот, попали такие, природа которых уже была нарушена. Это дало повод недругам заповедника говорить о его малой ценности и полезности. Так получилось, что заповедник — единственный на Среднем Урале!— был вскоре ликвидирован, леса его стали вырубаться. Он просуществовал всего шесть лет: организовали его по инициативе Уральского университета в 1946 году, закрыли в 1951-м.
Впрочем, были и такие, роковые для многих заповедников годы, когда ликвидировали добрую половину их по стране — пятьдесят или шестьдесят заповедников. Теперь восстанавливают.
- Как же будет обстоять с Висимским?
- Надо делать,— решительно произносит Ульянов.— Мы не против. Больше будет порядка в лесах. Зверьё оживет...
- А что мешает?
- Да ничего не мешает,— тем же не допускающим двойственных толкований тоном отвечает Ульянов.— Ну, правда, там сырьевая база Висимо-Уткинского леспромхоза. Он рубит на территории заповедника, уже перебазируется на север. Частично уже ушли. Ну,— председательский палец опять двинулся по карте,— захватывает ещё кварталов десяток-полтора на территории заповедника... если в прежних границах... У Коуровского леспромхоза тоже придется изъять некоторые кварталы. Ну, и всё. Пашен, больших массивов, нет; покосы, правда, есть, жители по берегам речек траву косят. Да это ерунда...
- А дунитовый рудник?— вставляю я, припомнив возражение, услышанное в одном из учреждений Свердловска.— Он же ведёт там добычу камня, нужного, для производства огнеупоров...
- Он не помешает.
- Нам говорили, что если прекратятся лесозаготовки в этом районе, население останется без работы. Называли цифру: пять тысяч человек...
- Пять тысяч! — с ехидцей восклицает Ульянов. На лице Бородина тоже появляется насмешливая улыбка.— Да там всех жителей-то не будет пяти тысяч. Из них девятьсот человек пенсионеры...
Совсем хорошо! Значит, отпадает и это препятствие. А оно, правду сказать, смущало больше всего.
Наши собеседники разговорились. Они оживились и делятся своими планами, желаниями, которые, очевидно, вынашивали уже давно. У каждого районного руководителя есть свои «местнопатриотические» мечты, а тут подвёртывается прекрасная возможность.
- Да, если заповедник открыть, знаете, сколько народу поедет? Туристы едут уже сейчас. Тысячи людей в год. Будете в Висиме — справьтесь, там вам покажут книгу записей. Построить мотель, протянуть дорогу хорошую... Возить туристов, показывать... Уголок старого Урала!.. Пансионат построить. Ходи и смотри, наслаждайся. У завода «Урал» есть Белая гора, где проходят массовые горнолыжные соревнования. Там — пансионат для спортсменов. Туда же туристы... Дорога вчерне дотянута до Черноисточинска, в проекте— дотянуть до Висима. К семидесятому году будет асфальтированная. Пустить автобусное движение. Сейчас узкоколейка: от Тагила — сорок километров — три часа. Неудобно. Хоть сама узкоколейка тоже память прошлого. Её, кстати, можно приспособить в основном для экскурсионных нужд... Посёлок Висим не из числа перспективных, открытия никаких крупных производств не предвидится. Был Висимский район, он вошёл в Нижне-Тагильский пригородный, укрупняли да сливали, а Висим захирел. Хорошего клуба нет. Имеющийся не в счёт: каменный шестигранник бывшей церкви. Деревушка Первомайская уже умирает. А это вдохнёт жизнь, появятся новые занятия, население без дела не останется. Наоборот! Конечно, надо сделать много. Нужна пекарня. Реконструкция плотины (едва дышит, каждую весну боимся, что снесёт). Восстановить, как была прежде. Если не будет плотины, утратится весь вид.
Разговор продолжался в том же духе ещё некоторое время.
Да, видать, всё это не безразлично им; так и должно быть.
Подводим итоги — к чему же мы пришли?
Заповедник составит очень малую долю площади района, и нелепо заявлять, что он в чём-то может стать помехой и обузой.
С чего же начинать? «С какого краю»?
- Надо,— завершая беседу, подытожил Ульянов,— чтоб учёные дали нам свои рекомендации, сказали точно, каким должен быть заповедник, составили смету, указали границы, площадь, а мы примем решение на исполкоме...
А что скажут насчет этого на месте, в самом Висиме?
До Красного Урала с нами ехал третий секретарь Пригородного райкома партии Валерий Васильевич Трухин. Поинтересовались, как смотрит он. Решительно тряхнул головой: «Надо, надо. Пока всё не вырубили!» — «А что, уже сильно очистили?» — «Голо, зверям уже негде жить... Лесовозобновление, правда, на вырубленной площади сильно сделано. Да ведь это уже не то!»
Такой же разговор произошёл у нас и со вторым секретарём райкома, Василием Алексеевичем Кочусовым. В прошлом Кочусов лет шесть, или даже больше, был председателем райисполкома в Висиме, и он очень заинтересованно отнёсся к нашему приезду.
Мы занимались заповедником много лет,— сказал он.— Надо устраивать его. Какой разговор!
Что ж, значит полное единодушие. Остаётся добавить, что УФАН, в лице своей комиссии по охране природы, возглавляемой ректором университета профессором Б. П. Колесниковым, также давно высказался за организацию заповедника. Поддерживают создание его и Общество охраны природы, Уральский университет. Ходатайствует большая группа учёных Москвы. За организацию заповедника высказался маршал Советского Союза Филипп Иванович Голиков, уроженец Урала, а также многие другие видные люди, учёные, историки, краеведы и вообще все природолюбы.
Дорога вверх-вниз, вверх-вниз и всё лесом, лесом. Пашня появилась только перед Висимом. Драга прошла, даже дважды, и в самом Висиме — искалечено русло реки Утки. Мелькнул памятник Мамину на перекрёстке — большая голова в шапке, знакомая по традиционным портретам, на сером гранитном постаменте, на скрещении улиц (мне он показался стоящим как-то сиротливо и неуютно, на вытоптанном месте, без единого цветочка), и мы у дома, где родился писатель.
Дом на пять окон, обшитый тёсом, большой, просторный, под железной крышей, с крылечком. На стене мемориальная доска:
В ЭТОМ ДОМЕ,
С 1852 ПО 1872 г.
В ДЕТСКИЕ И ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ
ЖИЛ ПИСАТЕЛЬ
Д. Н. МАМИН-СИБИРЯК
Сейчас здесь библиотека, о чём тоже сообщает табличка у входа. Рядом другой дом, на три подслеповатых оконца, совсем маленький, какой- то игрушечный, кубиком, кажется, вросший в землю, с деревянной кровлей, которая уже давно ждёт ремонта. И также мраморная доска:
ЗДЕСЬ УЧИЛСЯ
В 1860-63 ГГ.
ПИСАТЕЛЬ
Д. Н. МАМИН-СИБИРЯК
Тут помещалась заводская школа, где преподавал отец будущего писателя. Туда первое время ходил и юный Дмитрий Мамин, позднее прибавивший к своей фамилии «Сибиряк». Оба здания — памятники истории, на государственном учёте.
Нас встретила заведующая библиотекой Валерия Гавриловна Широкова, крупная, приветливая женщина в синей вязаной кофте. Хозяин дома — библиотека, книгами занята как раз половина; во второй половине — музей. Библиотека — это хорошо, это до некоторой степени даже символично, но...
Говорить много не пришлось: прибыла экскурсия, группа молодёжи из Тагила, и Валерия Гавриловна, извинившись, метнулась к ней, однако вскоре вернулась — показывать музей экскурсантов повела дочка Широковой, ученица седьмого класса Лариса.
Музей не слишком богат, но в нём можно познакомиться с историей Висима. Голосок Ларисы, доносящийся из другой комнаты, бойко повествует о том, что на территории бывшего Висимского района были найдены осколки посуды новгородского происхождения, свидетельствующие о древних связях местного населения с новгородцами. Из личных вещей Дмитрия Наркисовича имеется лишь фарфоровая чашка — дар племянника писателя Б. Д. Удинцева. Она лежит под стеклом на видном месте, в центре экспозиции.
Так вот каков ты, старый Маминский дом, окна которого с одной стороны выходят в Европу, с другой — в Азию... Эта «граница света», как отмечают все биографы Мамина, постоянно занимала его воображение.
Листаю книгу отзывов. Записей много. Читаю наудачу.
«Спасибо, висимцы, что вы так бережно храните память о писателе-земляке. Судьба забросила меня далеко от родных мест, но, вспоминая об Урале, я всегда вспоминаю и о Мамине-Сибиряке. Без него нельзя представить «милые, зелёные горы», всего очарования уральской природы... И. Кортев. Сочи».
«Сегодня, наконец, я побывал в комнате-музее певца Урала Д. Н. Мамина-Сибиряка. Прочитав все его произведения помногу раз, я понял, что, описывая чудесную уральскую природу, он заставляет всех нас ещё больше любить наш Урал и нашу Родину...»
«Отрадно, что висимцы так бережно хранят память о своём земляке, но очень сожалеем, что в музее холодно, не отапливается...»
Это уже укор, и, по-видимому, справедливый.
Но — музей содержится на общественных началах, средствами не располагает.
А между тем, откуда только люди не приезжают сюда: из Свердловска, из Перми, из Салды, Лысьвы. Вот запись — из Ярославского пединститута. Учащиеся, военные, геологи, просто туристы... В год 4—5 тысяч посетителей. Всех надо обслужить, всем показать, рассказать. Это, повторяю, на общественных началах. Хорошо, хоть девочки помогают — Лариса Широкова и её подруги, тоже школьницы. В свободное от уроков время они приходят сюда и исполняют роль добровольных экскурсоводов.
Интерес к музею велик. Цифра четыре-пять тысяч говорит сама за себя. И это, напомним, при полном отсутствии какой-либо рекламы, пропагандистских средств, популяризирующих музей.
- Вывески доброй нет,— сдержанно сообщает Широкова.
И тем не менее, значит, сколь велика известность Мамина-Сибиряка, любовь к нему, если люди идут сюда каждый день!
Разговор переносится в поселковый Совет. Там уже собрались председатель Совета Александр Васильевич Кедун, невысокий улыбающийся мужчина, директор лесхоза Михаил Сергеевич Попович — он в форме работника лесного хозяйства, и ряд других товарищей. Начинает Попович:
- Надо сохранить,— говорит он.— До закрытия были девственные места, спелые леса, нетронутые. В том и состояла ценность заповедника. Когда ликвидировали его — увезли гербарии, чучела животных и птиц. Куда? В заповедник «Денежкин Камень». Теперь он тоже ликвидирован, так что материалы надо разыскивать. Как будто в Висимо-Уткинском леспромхозе осели материалы. Надо вернуть. А может, теперь уже и не вернёшь...— Он широко разводит руками.— Я здесь двадцать пять лет, помню, как было. На моих глазах все изменилось. Говорят, при Демидове рубили куренями, возили в уголь, на домну. Это я для сравнения хочу сказать, как в старину было... Сучки вязали и тоже везли для отопления цехов. Сейчас двадцать процентов бросают, по лесосекам не пройдёшь, всё замусорено. Был 56 тысяч гектаров заповедник или что- то около того. Процентов двадцать вырубили. И продолжают рубить. Сейчас вклинился Уральский леспромхоз и Кировградский, там, где горные леса, кедрачи... Вы думаете,— лицо Поповича принимает хитрое выражение,— почему наши районные начальники теперь все за заповедник, а были против? Потому, что лес рубят теперь леспромхозы другой системы — «Свердлес», а не «Тагиллес». К тому же наши-то работали неторопно, а эти взялись пластать...
- Пластают, пластают,— согласно кивают головами присутствующие.
Мы продолжаем слушать Поповича с напряжённым вниманием. Он — специалист, видит всё трезвым глазом, и по мере того, как со знанием дела раскрывает нам сложившуюся обстановку, грозная опасность, нависшая над бесценными Маминскими местами, вырисовывается всё отчетливее, неотвратимее.
- Деревню Большие Галашки слышали? Была центром заповедника. К ней продвигается Кировградский леспромхоз, наращивает темпы... («Продвигаются»... Как на фронте! В воображении возникают механизированные колонны, со скрежетом железным движущиеся на приступ Маминского наследия, чтоб снести, уничтожить последние оазисы нетронутой уральской природы... Скорей, скорей остановить их!)... На десять лет нарезаны клетки... Мы и нарезали! Если будут рубить дальше, будет голо... Нужно успевать! Со временем, конечно, лес отрастёт... может отрасти, но будет уже другой. Сменится и животный мир, и травы. Широколистные сменяются на узколистные. Условия лесовосстановления сменяются, вместо хвойного леса может появиться осинник. А это уже какой заповедник!
Прав, прав Попович, нельзя допустить этого. Утратится сама идея сохранения всего в том виде, как было при Мамине.
Надо спешить ещё и по другой причине. Как нам сообщили ещё в Свердловске, на горе Белой будет трасса горного слалома. Трасса всесоюзного значения. Так что район Красного Урала будет очень людным. Это хорошо. Именно об этом мечтают в Пригородном райсовете. Но это и чревато определённой опасностью. Поток молодёжи, если вовремя не принять меры, может по камешку, по веточке разнести всё. Известно, что за народ иные «туристы».
А Попович торопится высказать всё, что накопилось на сердце:
- Помимо всего прочего леса здесь, на водоразделе, имеют водоохранное значение. Река Сулем пересекает весь заповедник. Висимо-Уткинский леспромхоз утопил в ней много леса — вымостил дно, можно сказать. По Межевой Утке всё забито лесом, лес киснет. Шайтанка обмелела совсем: грунтовые воды уходят. Приехал недавно — не узнал, все берега изгажены...
Увы, везде одно. Где появляются лесозаготовители, начинается бесхозяйственность, подчас граничащая с подлинной преступностью, гибнут сокровища природы, выхватываются лучшие куски, а многое бросается. Сведение боров по берегам ведёт к высыханию рек, в том числе таких, как воспетая Маминым-Сибиряком Чусовая. (Он ещё имел возможность наблюдать барочный сплав по Чусовой; а пройдет ли по ней теперь хоть одна баржонка от Коуровки до Чусовского завода! И по реке Тагилу тоже спускали барки по вешней воде, от Нижнего Тагила вниз по течению, до Тюмени и дальше.)
- А как около Висима?
- Висимское лесничество переведено в зелёную зону, заготовителей сюда не пускают.
Слово берёт председатель поссовета Кедун:
- Надо восстанавливать. Глухаря совсем не стало. Леса повырубили. Правда, глухаря и тогда для меня не будет,— шутит он.— Заповедник!
А помочь в самом деле надо. Возьмите хотя бы такой вопрос. Туристы просят открытки на память. С видами здешней природы. Нету. Хотели дать заказ. «Только через Москву».
Разговор снова переходит на музей. Каковы его перспективы, если дело закрутится?
Племянник писателя Удинцев сообщал, у него есть кое-что из реликвий,— напоминает Широкова.— Обещал: когда почувствую, что у вас дело твёрдо поставлено на ноги, передам вещи...
В Нижнем Тагиле, в музее, много прижизненных изданий Мамина-Сибиряка. Предметы горнозаводского производства и быта. Тагильчане передадут,— заверила Гуськова.
Кажется, можно подвести итог.
Задача, таким образом, распадается на две части: организация историко-литературного и этнографического или, собственно, «маминского» заповедника, с превращением ныне существующего самодеятельного музея-уголка в настоящий, государственный музей — это во-первых. И природного заповедника — во-вторых. Последний, то есть природный, может быть и не сплошным массивом. Выбрать участки, наиболее ценные в научном отношении. Однако и то, и другое органически связано с именем писателя и должно составлять единое целое. Говорят, что у нас даже опыта такого нет — объединения в одном заповеднике истории, этнографии, литературоведения, природы; все заповедники — ведомственные; ну что ж, пусть он появится, такой опыт.
Пока не ясно: должен ли сам Висим каким-либо краем входить в заповедную черту. А данные к этому есть. Именно здесь, как нигде, чувствуешь на каждом шагу, что ты на родине писателя, что он — народный писатель. В Висиме сохранилась кой-какая старина. Есть характерные постройки в три конька (дом — двор — сарай). Цел дом управителя завода (в нём поликлиника). Реставрировать всё это. Сохранить наиболее типичные избы и подворье, наполнив их хозяйственной утварью и орудиями труда того времени. При желании можно попытаться восстановить кое-что и из рабочих устройств старого Висимо-Шайтанского завода, например, вододействующее колесо, кричные молоты.
Подают и такую мысль — открыть в Висиме учебную базу пединститута. Тут и практика, и научная работа в заповеднике.

***
Мы уезжали из Висима полные надежды. Все, с кем мы ни говорили, все — «за», все, все! Хотя впереди, наверняка, ещё бой с хозяйственниками, с комбинатом «Свердлес» в первую голову. На словах, конечно, и там будут «за». А на деле... Предлогов для проволочек найдётся, конечно, достаточно.
Вспоминаются и замечания московского консультанта, человека, искушённого в таких делах, его опасения: «Нужны доказательства и большой патриотизм местных сил, чтобы добиться утверждения заповедника, связанного, прежде всего, с финансированием».
Да, доказательства и патриотизм. Последнее, пожалуй, надо выделить особо. Без любви к родной стороне не бывает патриотизма.
...Снова дорога вверх-вниз, вверх-вниз (на то и Урал!). Мелькают километровые столбики. День — тихий, молчаливый, чуть печальный: осенний, как бы слегка пригорюнившийся — клонится к вечеру. В молчании родятся думы...
Как ни парадоксально, но мы, обладая самой обширной территорией, скупимся на заповедные уголки, крайне неохотно изымаем даже ничтожные участки из хозяйственного пользования, как будто страшась, что от этого может ослабеть, оскудеть могущество страны! А не наоборот ли? Не в таких ли вот Висимах черпал всегда русский человек свою убеждённость и твёрдость, набирался запаса духовных сил, которые вели его на свершение больших дел? Определённый вред нанёс нашим взглядам и тот печальной памяти период хозяйствования, при котором развернулась настоящая «кампания» против музеев и заповедников, на них начали смотреть как на некую ненужную роскошь.
Ещё и на сегодня по отношению к общей площади страны у нас самый низкий процент оберегаемой таким путем земли. Не удивительно ли? По мнению учёных, только на Урале следовало бы иметь 8—12 заповедников (к моменту нашей поездки их имелось всего три). Явно ненормально, что ни одного заповедника нет на Среднем Урале. «Уральский следопыт» поднимал вопрос о Конжаковском Камне — молчание. Правда, недавно мы узнали, что предрешён вопрос о восстановлении другого заповедника — «Денежкин Камень». Но всё равно этого слишком недостаточно для такой большой и всё ещё не полно изученной страны (страны в географическом понимании), как Урал.
На память приходили и грустные, и трогательные одновременно строки из письма Бориса Дмитриевича Удинцева, вместе со своими коллегами — московскими учёными — уже на протяжении нескольких лет добивающегося осуществления своей заветной мечты — учреждения Маминского заповедника: «Жаль висимских лесов, если они окончательно уйдут под топор... Если бы не болел, нынче обязательно съездил бы в Тагил, чтобы (может быть в последний раз) полюбоваться всеми этими красотами, равных которым я не знаю». С ума не шли и предупреждающие слова американской писательницы-натуралистки Л. Крайслер, слова, полные трагизма, где сердце и разум выступают заодно: «Последние чудесные уголки дикой природы, ныне стираемые с лица земли, представляют собой несметную ценность, лишь смутно ощущаемую человеком и в наши дни стоящую на грани гибели и полного исчезновения». Нельзя допустить этого, нельзя. Страшно подумать, да, поистине страшно при мысли, что эти горы перестанут быть зелёными, что живое убранство их сбреет безжалостная рука, а вместе с ним исчезнут и звери, и птицы, жившие тут, быть может, миллионы лет, ещё тогда, когда и человек-то ещё не ходил по этим местам; на веки-вечные уничтожатся их своеобразие и неповторимость... Нет, нет!

Борис РЯБИНИН


 


Светлана Лапшина

Русский художник-анималист А.Н.Комаров 
и уральский писатель Б.С.Рябинин
(главы из книги)

Много книг Б.Рябининым, «природолюбом и собаковедом», посвящено животным: «Твой друг», «Друзья, которые всегда со мной», «Яранг – золотой зуб», «Рассказы о потерянном друге», «Вы и ваш друг Рекс» и др. Очевидно, любовь и привязанность «к братьям нашим меньшим», а точнее к собакам, и свела в 70-е годы уральского писателя с русским художником – анималистом Алексеем Никоноровичем Комаровым.
Всем, кто учился в школе в 80-е годы XX века, памятна репродукция из учебника русского языка «Наводнение» кисти худ. – А.Н. Комарова.
Школьники писали обязательно сочинение: «Ранняя весна. Солнце растопило снег, вода поднялась, затопила кусты, деревья… На переднем плане заяц на корявом стволе. А вокруг вода: половодье…»
Рябинин и художник Комаров были хорошо знакомы. Переписывались. А. Комаров иллюстрировал несколько книг Рябинина. Были и встречи… О них Борис Степанович напишет, как это всегда бывает, уже после смерти Алексея Никоноровича и назовёт статью-воспоминание «В Песках у Комарова»1
Мало кто знает, что незаконнорождённого сына тульского помещика Павла Феликсовича Розетти (француза по отцу) Алёшу Комарова воспитали и дали образование «отцовы сёстры, три старые девы»2.
После Тульского реального училища одарённый мальчик продолжил обучение в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Не удавались ему только собаки. «Помесью кота с лягушкой назвал рисунки собак один из издателей». Но всё пришло со временем.
Дружба с редактором-издателем журнала «Семья охотников» С.В.Озеровым, с кунгурскими купцами-чаеторговцами Кузнецовым - Ушковым – а это выезды на охоту, конные заводы в Артемьевке и в Крыму - помогла определиться с целью жизни: рисовать! рисовать самых красивых обитателей планеты – животных!3
Художник много путешествовал: был в Средней Азии, на Урале, В Астраханских степях, на Алтае, в Швеции, Норвегии, во время первой мировой войны – в Персии. Всюду его сопровождали альбом и краски.
Если до революции рисунки А.Комарова публиковались в охотничьих, детских изданиях и книгах издательств Сытина, Ступина, Кнебеля и др., то после 1917 г. художник работал во всех Государственных Издательствах.
«Иллюстрировал басни Д. Бедного, книжки-картинки для Издательства ВЦИК: «Снегирь», «Теремок» и др., в ИЗОГИЗЕ – настенные картинки и открытки: «Заяц», «Молодняк зоопарка», «Куры» и др. Сделал много картин и плакатов для выставки по охране материнства и младенчества. «В Детиздате … проиллюстрировал книги: «Пржевальский», «Горы и люди» Ильина, большой атлас «Птицы СССР», «Птицы Казахстана» «Звери Казахстана», «Хищные звери» и др.
За 40 лет сотрудничества с Учпедгизом (учебное педагогическое издательство – С.Л.) Комаровым было создано много наглядных пособий, настенных картин и рисунков для учебников.
Его картины находятся «в музее им. Кропоткина, в музее Красной Армии, в Историческом музее, в Политехническом, в музее конноводства, в зоомузее, в толстовском музее»4. Только в Дарвиновском музее сегодня хранится 185 живописных полотен кисти А. Комарова. Около 100 картин художник передал коллекционеру из Норильска Рехлову и т. д.
С 1969 г. А.Н. Комаров - Народный художник РСФСР. Последние десятилетия жизни Алексей Никонорович провёл в «посёлке художников» Пески (около г. Коломна). Ушёл из жизни удивительный русский художник-анималист 31 марта 1977 г.5
Несколько лет назад мне посчастливилось держать в руках оригиналы писем и открыток, адресованных в Свердловск, с необычайно лаконичным адресом и подписью «Пески, худ. Комаров»6. Из содержимого конвертов было нетрудно уяснить суть переписки.
Из Московского Государственного биологического музея им. К.Тимирязева нам ответила внучка художника Марина Львовна Хлебникова. В её архивах (все дедушкины документы) сохранились напечатанные письма и Б.С.Рябинина. Их копии она нам любезно предоставила. Позволю себе привести часть переписки, что называется, без комментария.

«20.02.1968. Свердловск.
Дорогой Алексей Никонорович!
Я тронут Вашим приглашением посетить Вас и с удовольствием принимаю его. Поговорим обо всём, я уверен, что нам не переговорить всего, чего душе пожелается. В Москве я буду, видимо, в конце марта, подам Вам телеграмму заблаговременно (уже из Москвы), чтобы Вы знали, когда меня ждать.
Спасибо за борзую. Она пополнит мою коллекцию.
И новую Вашу «картинку» (как Вы выражаетесь) буду ждать от Вас (разумеется, когда уже приеду к Вам).
С Василием Алексеевичем Ватагиным мы большие друзья. У меня много работ, подаренных им, в том числе знаменитая Багира. В октябре, будучи в Москве, я опять был у него – и в мастерской, и дома. Беседовали целый вечер.
Словом - до встречи в Песках!
Желаю Вам всего доброго, главное - здоровья.
Ваш Б. Рябинин.
А номер квартиры у меня не 76, а – 71.

«22.04.1968. Свердловск.
Милый Алексей Никонорович! За что же мне сердиться на Вас или обижаться? Просто я никак не могу выбраться из-под той горы работы, которую сам придумываю для себя, и поэтому всё ещё никуда не выезжал. Теперь проектирую Москву на май…если не улечу на Дальний Восток: дальневосточные пограничники хотят пригласить меня на празднование 50-летия погранвойск и уже предупредили об этом письменно. Но я не совсем уверен, что это состоится, так что, думаю, наиболее вероятно, что в мае я появлюсь в Москве. Ну, в крайнем случае – в июне. Но ехать в Москву непременно надо – тоже накопилась куча дел. Вот и всё. А Ваша открыточка была приятна мне тем, что Вы меня не забываете и ждёте к себе. Обязательно буду, обязательно! Я тоже хочу, чтоб наша встреча состоялась!
Примите самый мой сердечный привет и добрые пожелания всем Вашим домашним.
Ваш Б.Рябинин

9.08.1968. Свердловск.
Дорогой Алексей Никонорович!
Вот я и опять дома. И с удовольствием вспоминаю Ваш райский уголок – Пески. И впрямь райский! Жаль, что я побывал у Вас недолго. Но, надеюсь, в следующий раз компенсировать. В этот раз уж очень много было дел в Москве. Мы как следует даже не посидели, не поговорили.
Уже приехав домой, я задумался вот над чем: в соседях у Вас живут кинематографисты – Макарова и Герасимов. Вы знакомы с ними? А что, если бы их заинтересовать проблемой охраны природы? Чтоб это вылилось впоследствии в острый волнующий фильм, который заставил бы подняться людей на защиту матушки-природы? Я мог бы очень хорошо осветить картину, в каком положении сёйчас природа. Приехать и встретиться с названными товарищами. Ведь не чужда же их сердцу эта проблема! Подумайте, как Вы смотрите на это, и напишите мне.
Напишите мне также, пожалуйста, адрес Вашей дочери Тани. Я забыл её спросить (и телефон тоже), а мне хочется при следующей встрече повидаться с нею и расспросить кой-что, связанное с её работой, а также пребыванием в Таиланде.
Примите от меня небольшой дар – книжку «Рассказы о верном друге» (другой сейчас не нашлось). Вы когда-то иллюстрировали её, когда она выходила в «Молодой Гвардии». Но нынешнее издание довольно сильно отличается от того (главное – книга стала намного больше). Ваши подарки мне, всем моим домашним очень понравились, все шлют Вам спасибо за них.
Сердечный привет Наталье Александровне.
Обнимаю Вас.
Б. Рябинин.

«25.09.1968. Свердловск
Дорогие друзья!
Давным-давно, сразу, как вернулся в июле из Москвы, я послал Вам книгу и письмо. Ответа до сих пор не получил. Беспокоюсь. Всё ли у вас ладно? Ответьте.
Я просил адрес Тани (московский), сообщите, пожалуйста. Мне хочется увидеть её по ряду вопросов. Может быть, у неё есть телефон (домашний или служебный)?
Надеюсь, что у вас все здоровы и вообще всё хорошо.
Сердечно ваш Б. Рябинин

«2.01.1969. Свердловск.
Дорогой Алексей Никонорович!
Сегодня получил Ваше письмо и сегодня же написал в «Малыш» (издательство – С.Л.) Поливанову. Конечно, я с радостью напишу о Вас. Книжечка для ребят о Вас, да с Вашими картинами…прелесть! Правда, не совсем представляю сейчас, как надо писать для маленьких ребят о художнике, но в этом есть тоже особая прелесть. Словом, если издательство всерьёз думает сделать это,- я готов. В этом случае ждите меня будущим летом к себе в гости, приеду в Пески и побуду там уже не столь кратковременно, как ушедшим летом, а поживу малость, посмотрю на своего старого друга Алексея Никоноровича подольше, повнимательнее, «повъедливее»… Вас это не пугает? Вам, небось, надоели посетители? Но уж больно у Вас хорошо, в вашем райском уголке!
Буду ждать ответа от Поливанова. А если что раньше будет известно Вам – пишите. Кстати, с «Малышом» я связан. Они только что выпустили две мои книжки; а две недели назад я послал им свой новый рассказ – «Леночка и Бельчик», который обещал ещё год назад. Если понравится, тоже, возможно, издадут отдельной книжицей.
С Новым годом!
Обнимаю Вас и всех Ваших. Б. Рябинин».
Первое письмо в новом 1969-м году!

« 18.03.1969. Пески.
Дорогой Борис Степанович!
Таня сказала, что Вы заключили договор с «Малышом». Мне очень интересно, в каком плане Вы думаете писать мою монографию. Я думаю, что Вам нужно приехать ко мне и посоветоваться. У меня есть несколько очерков из жизни животных, живших у меня. Я думаю, что в детскую книжку это будет интересно включить.
Напишите, сможете ли Вы приехать, или Вам нужно прислать материал?
Всего лучшего. Ваш А. Комаров».
«22.03.1969. Свердловск.
Дорогой Алексей Никонорович!
Таня проинформировала Вас не совсем точно. Никакого договора с «Малышом» нет, есть договорённость. С Поливановым я разговаривал только по телефону (он назначил свидание, но в условленное время в издательстве его не оказалось), разговор вёлся с Рачёвым, главным художником.
Безусловно, чтобы написать монографию, я должен приехать к Вам в Пески. Сделать это я смогу только летом; так я сказал в издательстве. Опыта создания таких монографий – для младших ребят – нет, есть только идея (Рачёва), так что мне предстоит проложить дорожку. Пока ясно одно: монография (текст) должна быть очень небольшой – 10-12 страничек на машинке, так что вряд ли там найдётся место для Ваших рассказов (впрочем, надо будет посмотреть, может быть, что-то и ляжет в биографию). Надо ведь рассказать о Вас самих, а жизнь у Вас большая, надо рассказать о творчестве, и чтоб всё это было интересно и понятно ребятам. Словом, задача не из лёгких. Но я берусь за дело с интересом. И, разумеется, Ваш совет мне будет нужен, - обо всём поговорим при встрече.
Вот так, дорогой Алексей Никонорович. Так что ждите моего приезда. Приеду, очевидно, денька на два, на три,- там будет видно, сколько потребуется. Но, повторяю, летом. Вам, конечно, хотелось бы ускорить, но раньше я не могу, да, думаю, что и выход книги от этого не ускорится.
Привет Вашим. Обнимаю Вас. Сердечно Б. Рябинин
А очерки о животных пришлите – посмотрю… Может быть, у Вас есть написанная биография,- тоже пришлите».
«13.08.1969, Пески
(на открытке «Орикс – африканская антилопа». Худ. А. Комаров.)
Дорогой Борис Степанович!
От нас не укрылось, что Вы тайно, переодевшись польской балериной, пробрались через Москву и скрылись. Это возмутило нас до глубины души!
Кому теперь верить? Вам…и что же?
Пишите всё же, какие у Вас планы? Мы поверили Вам в последний раз. Ваш А. Комаров

«20.08.1969.
г. Свердловск
Ваше письмо, Алексей Никонорович, меня обидело.
Вовсе я не пробирался тайно через Москву, «переодевшись польской балериной». Вернувшись из-за границы, я сразу же позвонил Поливанову, чтобы договориться о совместной поездке с художниками к Вам. Но Рачёв оказался в двухмесячном отпуску. Тогда я настрочил Вам небольшое письмецо и тут же, в Москве, отправил. Очевидно, Вы не получили его. Что ещё мне оставалось делать? Ехать домой. Я наскучался по дому – как-никак отсутствовал уже два с половиной месяца; дома накопилась гора дел.
Я не имею привычки бросаться словами, и делал, и продолжаю делать так, как было договорено. И вдруг такое письмо…
Вы пишете: «Это возмутило нас до глубины души! Кому теперь верить? Вот мы верили Вам и… что же?»
Вот и я Вас хочу спросить: «И что же?» Что я такого натворил (или, наоборот, не натворил), что Вы шлёте мне такое гневное послание? Признаюсь, удивлён.
Мои дальнейшие планы? Собираюсь писать о Вас. А Ваше письмо едва ли способствует хорошему творческому настроению.
Вы заканчиваете свою нотацию фразой «Мы поверили Вам в последний раз». Последний подчёркнуто Вами. Как это понять? Если ваша вера в меня столь непрочна, то, право, стоит ли исповедовать её? И как я теперь могу верить в Вашу дружбу, если Вы столь поспешно отказываетесь от неё…
Б. Рябинин.

«26.08.1969. Пески
«Дорогой Борис Степанович!

Извините великодушно! Ни в какой мере я не хотел Вас обидеть, и если это произошло, то виной тому мое неумение писать. Я хотел развеселить Вас шуткой, а вышло наоборот. Я Вас сердечно уважаю и ценю, и обидеть Вас мне не могло прийти в голову.
Не сердитесь на меня, дорогой, и забудьте этот инцидент.
Мы очень ждали Вас из Польши, и когда я узнал, что Вы проехали через Москву и не заглянули к нам, я послал Вам шуточный выговор. Поймите мое письмо как шутку, и будем опять друзьями, хорошими друзьями, чтобы никаких чёрных кошек не пробегало между нами.
Я был бы очень рад, если бы Вы смогли приехать ко мне и покороче познакомиться со мной. Ведь Вы хотите написать книжечку обо мне, и мне кажется, что это было бы очень хорошо.
Я думаю, что, познакомившись со мной поближе, Вы бы не обиделись на мое шуточное письмо. Вот так-то, дорогой.
А теперь дайте Вашу руку и крепко пожмем руки друг другу. Всего, всего лучшего.
Ваш А.Комаров ».

«29.10.1969. Пески.
Дорогой Борис Степанович!
Благодарю за поздравление и хорошую статью в «Литературной России». Я жду от Вас письма, где Вы написали бы мне, как у Вас с издательством «Малыш»? Будете Вы там писать обо мне или нет?
Ваш А. Комаров.
Примите мой сердечный привет».

«22.11.1969. Свердловск.
Дорогой Алексей Никонорович!
«Рассказ о художнике Комарове» находится в издательстве «Малыш». Рад, что исполнил своё обещание – написал о Вас (дважды!). Ну, а как получилось, - судить редакторам и …художнику Комарову!
Задача была нелёгкая: малышам – о художнике…
Теперь мечтаю написать Вашу полную биографию, и обязательно напишу со временем, независимо оттого, что и как напишут о Вас другие. (Кстати, как успехи у них?)
Желаю здоровья – и Вам, и себе (я что-то расклеился в последнее время).
Обнимаю сердечно. Привет всем. Ваш Б.Рябинин».
«01.12.1969. Пески.
Дорогой Борис Степанович!
Получил Ваше предельно краткое письмо. Очень хорошо, что рукопись уже в издательстве «Малыш», но ведь к ней нужны рисунки, картины. Как с этим обстоит дело? Говорили Вы о рисунках с Рачёвым?
Кто и когда приедет ко мне в Пески, чтобы договориться со мной об оформлении книги?
Если бы было возможно скинуть с моих плеч лет сорок, я бы сам договорился с «Малышом», а теперь я вот крепко сижу в Песках. Не хворайте, дорогой, будьте здоровы и бодры.
Ваш А.Комаров».
«22.12.1969. Свердловск.
Дорогой Алексей Никонорович! Только что вернулся из Москвы. Заскочить к Вам в Пески не представилось никакой возможности – была прорва дел (хотя с Таней по телефону я и перемолвился на сей счёт). Дела с книжкой таковы.
Издательства сейчас – в том числе и «Малыш» - находятся в весьма тяжком состоянии: получен приказ сократить планы (опять очередная нехватка бумаги!) А Рачёв, хотя и затеял хорошее дело – серию книжек о художниках, нигде в планах это до сего дня не отразил. И первые разговоры были, прямо скажем, весьма нерадостные. Но в конце концов договорились: книжку включают в план выпуска 1971 года. Я разговаривал и с главным редактором издательства Н.Г. Поливиным, и с Рачёвым, и с зав. редакцией Т.А.Носовой. Все они обещали: раз договорились и Вы сделали, дружбу терять не будем,- будем издавать. Кроме того, Рачёв заявил: кого-кого, но Комарова никто не отвергнет. Вот так обстоят дела. Рукопись из редакторов пока никто не читал, читал только Ю.Н.Поливанов. Он сказал, что ему она нравится.
Если у Вас есть кой-какие возможности поднажать (для верности),- думаю, что это не помешало бы. Что касается отбора рисунков, это уже, видимо, будут делать Рачёв и Поливанов с Вашим участием, разумеется. Если случится так, что в эту пору я окажусь в Москве, я тоже приму участие. Но пока они (издатели) ещё не решили, сколько давать репродукций, какого объёма должна быть книжка (так что тут Ваше вмешательство, мне думается, тоже может оказаться полезным).
В общем, я полагаю, Вам надо перемолвиться с Поливановым; кроме того, думаю, что не помешает Ваше официальное письмо в издательство. Договориться обо всём потвёрже. Что зависело от меня, я всё сделал.
Информируйте меня, как пойдут дела. Вы к издательству ближе. Очень хочется поскорее увидеть книжечку-монографию о Вас, да чтоб рисунков побольше!
Обнимаю Вас. Привет домашним!
Ваш Б.Рябинин».
С Новым годом!

«18.05.1970.Свердловск
Милый Алексей Никонорович!
Только что вернулся из Москвы. Летал на один день по срочному редакционному вызову. Рукопись в «Малыше», к сожалению, всё лежит. Разговаривал по телефону с Рачёвым, он сказал, что они хотят создать специальную редакцию, которая будет заниматься выпуском монографий о художниках для детей, и пока этой редакции не будет, дело не двинется. Заверил (опять!), что всё будет в порядке, что «против Комарова никто возражать не будет» и т.д., но пока это лишь слова.
А как дела с книжкой для «Сов. художника»? Я как-то говорил Тане, что если там у Вас выйдет какая-либо заковыка, подведут авторы, то, куда ни шло, я, пожалуй, готов рискнуть ещё раз – попробовать написать о моём любимом художнике вторую - большую – книгу (надеюсь, первая тоже всё-таки когда-нибудь увидит свет). Хотя работы - ужас, ужас…
Обнимаю Вас. Сердечный привет Наталье Александровне.
Всегда Ваш Б.Рябинин».

«10.09.1970.Свердловск
Дорогой Алексей Никонорович!
Вы мне подарили три вещи:
1). «В лесной чаще лайки травят медведя»;
2). «Зимним днём в лесу - белочка на снегу»;
3). «Весна – лосиха с лосёнком…».
Все три в рамах висят у меня в большой комнате на видных местах. Мечтаю, что «Комаровская коллекция» пополнится ещё хотя бы парочкой вещей и сравняется с «Ватагинской»…
Телевизионный журнал «Художник» заручился моим согласием – выступить с двумя «сюжетами»: один – о Ватагине, другой – о Комарове, разумеется, с показом вещей, имеющихся у меня. Это я к тому, что Ваши картины не просто хранятся у меня, но и прославляют Ваше творчество перед уважаемой публикой.
Очень хотелось побывать у Вас нынче в Песках, да обстоятельства не позволили.
Обнимаю Вас.
Всегда Ваш Б. Рябинин».

А.Н. Комаров преподнёс в дар Борису Степановичу (в разное время) несколько своих полотен. В письме 1968 г. упоминается, что Рябинин ждёт «ещё одну «картинку». На домашних фотографиях в кабинете писателя легко узнаётся первая.
Что, кроме полотен, оставил нам Алексей Никонорович? Монографию, книгу о своей жизни. Воспоминания, рассуждения, светлые мысли и стихи:
Люблю сидеть я перед печкой,
Смотреть, как пляшет огонёк,
Как дым свивается в колечки,
Как светит красный уголёк...
… Вот предо мною ширь степная,
Орёл в поднебесье парит,
Косматой гривою мотая,
Конёк мой весело бежит…7
А в кунгурской «Рябининской» библиотеке на самом видном месте фотография, подтверждающая это знакомство: «В Песках у Комарова».8

ПРИМЕЧАНИЯ
1. Рябинин Б.С. Ушедшее - живущее: Книга воспоминаний.- М.: Советский писатель, 1985.- С. 193-224. (В Песках у Комарова).
2. Панкратов В. Добрый колдун // Природа и охота.- №1.-2002.- С.15
3. Слово о русском художнике-анималисте А.Н.Комарове. Сб. / Сост. С.Т.Лапшина.- Кунгур, 2007.-85с. С иллюстрациями.
4. Комаров А.Н. Автобиография / Хлебникова М.Л. Письма автору.
5. Рябинин Б.С. Письма (копии)1968-70 гг.
6. Комаров А.Н. Автограф./Фонды Кунгурского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.
7. Комаров А.Н. Рассказы старого лешего. – М.: Армада, 1998
8. Лапшина А.В. «В Песках у Комарова». История одной фотографии./ Смышляевские чтения. Материалы десятой научно-практической конференции 31 мая 2007.- Пермь, 2007.- С.246-248.

 
Интересная статья? Поделитесь ей с другими:
Поиск по сайту
Опрос
Кунгур - это город ...
 
Авторизация



Яндекс.Метрика