Главная Поэзия Хамков Василий Владимирович - ИСТОРИИ БЛИСТАТЕЛЬНЫЕ СТРОКИ


Хамков Василий Владимирович - ИСТОРИИ БЛИСТАТЕЛЬНЫЕ СТРОКИ

Индекс материала
Хамков Василий Владимирович
МЫ ВНУКИ ПОБЕДНЫХ САЛЮТОВ
КНИГА НАШЕЙ ПАМЯТИ
ПО ТРОПАМ МИНУВШИХ СРАЖЕНИЙ
РУССКИЕ
ВОИНЫ РУСИ – КУНГУРЯКИ
НАД ПОЛОТОЙ
В ЛУДОНИ
УХОДИЛ ТОВАРИЩ НА ВОЙНУ
ИСТОРИИ БЛИСТАТЕЛЬНЫЕ СТРОКИ
В ПЕТРОДВОРЦЕ
НА ВОДАХ ФИНСКОГО ЗАЛИВА
Все страницы

 

 

 

 

 

 

 

 

ИСТОРИИ БЛИСТАТЕЛЬНЫЕ СТРОКИ


Истории блистательные строки

В стенах былинных псковского кремля
Прописаны слова для нас святые.
Читаю сердцем, чувства не тая,
Я летопись великую России.

Она в боях жестоких создана.
Она рождалась в пламени сражений.
В ее рубцах и трещинах видна
Борьба давно ушедших поколений.

В ней мощь и дух российской старины
В ней темперамент сильный и широкий.
В ней каждой буквой нам донесены
Истории блистательные строки.


В Псковском Кроме

Я на веку своем встречал немало
И городов, и сел, и деревень,
Но почему душа затрепетала
Лишь только здесь, у этих древних стен?

Но почему мой взгляд скользит к бойницам,
В ушах набат гудит, как ураган.
И сердце гулко начинает биться,
А руки ищут стрелы и колчан.

Быть может прорываясь через гены,
Мне память предков будоражит кровь,
Пройдя через десятки поколений.
А может просто к Родине любовь.


Копейка

Копейка царя Ивана,
Ушедших в легенды дней.
И все таки, как ни странно,
Буквы «ПС» на ней.

Копейщик сжимает крепко
В правой руке копье:
Серебряная копейка
По памяти метко бьет.

И говорит, как с братом:
«А ваше копье – остро?» -
Бьет в мою грудь набатом
Псковское серебро.


На Псковском вокзале

Пройдя через вихри сражений
Гражданской и войн Мировых,
Немало он помнит мгновений
Для Родины столь роковых.

Недаром фасады вокзала
В табличках с различных сторон:
Здесь Ленина «Искра» воспряла
И царь здесь покинул свой трон.

Один из них царство отринул.
Отрекся от власти другой.
И только вокзал не покинул
Свой город над тихой Псковой.


Виноградная улитка

Виноградная улитка –
Мой далекий сон.
В завитках ее, как в зыбке
Бьется пульс времен.

Я держу ее в ладони.
Пот течет ручьем.
Тяжело. Ведь с ней, на троне
Грозный Пугачев.

А с другого направленья
Виден Михельсон.
И мой предок, в миг сраженья,
Взятый им в полон.

Здесь же Горка, Канашово,
Я – совсем пацан,
Что улитку Михельсона
Положил в карман.

И привез домой от деда.
А она, отжив,
Завелась и у соседа,
Сливы полюбив.

Обойдясь без винограда.
Нет его – не жаль,
Приоткрыла мне в награду
Времени спираль.


Шлем /К выставке в Эрмитаже «Путь на Восток»/

Его нашли в песках Тавриды,
Копьем пронзенный медный шлем
Гостит хозяин у Аида.
Давным-давно он глух и нем.

Лишь шлем расколотый эллина,
Он в Эрмитаже не молчит.
За ним ведь мира половина
Одним уставом говорит.

От Индостана до Египта,
От Сиракуз и до Афин,
От Евпатории до Крита,
Где шел, блистая, Солнца сын.

Но след копья напоминает,
Что ждет того, кто хохоча,
Устав славянам свой внедряет
На дерзком кончике меча.


Наконечник стрелы

Стрела давно уже истлела –
Ведь так устроен этот мир.
И наконечник не удела
В киоске «псковский сувенир».

Лежит средь рухляди старинной,
Забытый богом и людьми
Былинных дней, металл былинный,
Он в руки просится: «Возьми».

Освободи же от позора
И свеям продавать не смей:
Я сын Перуна, а не Тора,
Я воин Родины своей.


Храм

Стоит, как утес в Белогорье
Могучий, недюжинный храм:
Я верю: сиять на просторе
Во веки его куполам.

В чертах белогорского храма
Российский размах узнаю:
Крылатая здесь панорама
На милую землю мою.

И в этом небесном полете
Отцов наших мудрость видна:
Ведь с храмом, не рухнет на взлете
Россия во все времена.


В Чусовом

Этот город стоит на реке Чусовой,
На высокой горе и внизу – под горой.
Под горой – старина, на горе – новодел,
Где десяток старинных домов уцелел.

Металлург и солдат. Он стоит на посту
Из Европы в Сибирь охраняя версту.
Провожал он когда-то в поход Ермака,
Пугачевского видел в седле казака.

А не мой ли то предок, за волю свою,
С воеводой рубился на саблях в бою?
Чусовой, а во мне ты его не признал? –
Я из сабли той стих свой в душе отковал.


Барс

Опять на западных границах
Сгущается чужая рать.
И взять реванш она стремится,
Чтоб землю русскую подмять.

Но, как и прежде, псковский прапор
Бесстрашный украшает барс
И вздыблена стальная лапа
На псов, побитых здесь не раз.

Не львам гривастым с ним тягаться
И не напыщенным орлам.
Наш барс ни с кем не хочет драться,
Но даст отпор любым врагам.


Ольгов мост

Ольгов мост. У переправы
Топчут лошади траву –
Миг рожденья русской славы
Вижу словно наяву.

Вновь блестят на солнце латы.
И отпив вина бадью,
Отдает приказ глашатай:
«А подать сюда ладью!»

И она несется ланью
По реке, где Игорь рус
Встретил Ольгу по преданью…
И явилась миру Русь!


Послание

На осколке гончарной посуды
Полустертые буквы прочтя,
Получил я посланье оттуда,
Где Россия была лишь дитя.

«Круж» - то имя? А может «игрушка»
Что скрывается в слове простом?
Может быть богатырская «кружка»? –
Никогда не узнаю о том.

Буквы пляшут. Корявы и узки,
Но храню этот трепетно дар –
Ведь писал их когда-то по-русски
Даже самый безвестный гончар.


Поиск

Найти себя в горшечном черепке,
И мастера узреть в подкове древней,
Пройти сто верст тропою налегке,
Отдать поклон покинутой деревне.

Взойти на ветхий, насыпной курган,
Чтоб помолчать у жертвенного камня,
Далекой Веры северных славян
Восстановить ведические знанья.

Взглянуть с вершин веков на самый низ
И разложить молекулу на части –
Все это не затейливый каприз,
А проблеск человеческого счастья.

Ведь наша жизнь без поиска темна,
Без прошлого ей к свету не пробиться
Нам не познать ушедшее сполна,
И все же надо к этому стремиться.


Икона

Творил икону мастер из Опочки,
А вышел из нее автопортрет,
Без лишнего мазка, без лишней точки
Он написал себя и свой мольберт.

Но почему притягивает взоры
К себе доска с иконою простой?
Ее б отвергли римские Соборы
И в Византии не было такой.

Не по канону – понимаю сразу
Живая плоть была ей образцом
Но я скажу: «Спасибо, - Богомазу,-
За то, что вижу пращура лицо».


Кувшин

Уходит в вечность даже глина,
Об этом рассказали мне
Осколки старого кувшина
Среди ракушек на Пскове.

Они, черненные по-псковски,
Сиротски прятались в песке.
Их взгляд давно уже не броский
Казалось, в черной был тоске.

Кувшин, раздавленный веками,
Свое рожденье вспоминал,
Когда под чуткими руками
На радость людям оживал.


Давмонтов меч

Давмонтов меч - его стальной клинок
Не знал витиеватых украшений,
Кровавый брал с захватчиков оброк
Других, не признавая подношений.

Он честь свою не запятнал в боях,
Он ни когда не изменял России,
Его собрат устроен на Персях,
А он в музее набирает силы.

Суров и строг, как божество славян.
На сече храбр, а в мире - не подкупен.
Покой он охраняет псковитян
И с ним старинный город — неприступен.


Кривичи

От Полоцка и до Изборска
Досталась нам кривичей речь.
Ведь род этот, пусть и не броский,
Сумел ее все же сберечь.

Неровными были дороги
Их сел среди рек и озер,
Но светел и прям, хоть и строгий
Разлива небесного взор.

Они охраняли границы,
Они их и ныне хранят.
И мне довелось здесь родиться.
Я – кривич и русский солдат.


Кузница

Было время - и в нашей деревне
Кузнецы раздували меха,
Но повывелся род этот древний,
Что когда-то ковал лемеха.

Проржавели насквозь наковальни,
Не пылает кузнечный очаг.
Почернели от сырости ставни,
Инструменты рассыпались в прах.

Эх, ты кузница, русская вольница,
Почему же твой молот затих?
Даже черти – и те здесь не водятся,
Разве лишь – привидения их.


Богородица

Хранит нас над Псковской стеною
Лик женщины этой святой
С крестьянскою светлой душою,
С небесной ее широтой.

Она с нескрываемой болью
Врачует своих сыновей,
Со всей материнской любовью,
С душевною силой своей.

И нет богородицы краше
И взгляд ее сердце пленит,
Врачует он недуги наши.
И верится мне – исцелит.

 



 
Интересная статья? Поделитесь ей с другими:
Поиск по сайту
Опрос
Кунгур - это город ...
 
Авторизация



Яндекс.Метрика

xiaomi mi band оптом москва