Главная Поэзия Хамков Василий Владимирович - МЫ ВНУКИ ПОБЕДНЫХ САЛЮТОВ


Хамков Василий Владимирович - МЫ ВНУКИ ПОБЕДНЫХ САЛЮТОВ

Индекс материала
Хамков Василий Владимирович
МЫ ВНУКИ ПОБЕДНЫХ САЛЮТОВ
КНИГА НАШЕЙ ПАМЯТИ
ПО ТРОПАМ МИНУВШИХ СРАЖЕНИЙ
РУССКИЕ
ВОИНЫ РУСИ – КУНГУРЯКИ
НАД ПОЛОТОЙ
В ЛУДОНИ
УХОДИЛ ТОВАРИЩ НА ВОЙНУ
ИСТОРИИ БЛИСТАТЕЛЬНЫЕ СТРОКИ
В ПЕТРОДВОРЦЕ
НА ВОДАХ ФИНСКОГО ЗАЛИВА
Все страницы

 

 

 

 

 

 

МЫ ВНУКИ ПОБЕДНЫХ САЛЮТОВ

Победители

Мы выросли в мирное время,
Но помню я облик солдат,
Пронесших окопное бремя,
Изведавших истинный ад.

В пробитых насквозь гимнастерках,
Безруких, безногих, слепых,
С засевшими пулями в легких,
Оставшихся чудом в живых.

Они не бахвалились славой,
Трудились, растя сыновей,
Они подарили нам право,
Гордиться Отчизной своей.



Мы - внуки победных салютов

Играют детишки в «валюту»
И учатся евро считать.
Мы ж, внуки Победных салютов,
Сначала учились читать.

Не в деньги играли с подружкой,
А в то, что кто в поле найдет.
И первой моею игрушкой
«Дегтярь» был – ручной пулемет.

Нелегок тот груз для ребенка,
Но тяжкую ношу свою
Из рук я не выпустил только,
Оставшись в армейском строю.


Партизанская любовь

Как много бед наделала война.
Ее следы до сей поры видны:
Мои дядья – чуть старше за меня,
А дети их годятся мне в сыны.

Такой расклад нам сделала она,
У матери отняв ее сестер.
И мать познала горюшко до дна:
И голод, и огонь, и кровь, и мор.

И бабушка, отбедовав сполна,
Покуда дед мой в партизанах был,
Рожала вновь, как кончилась война:
Знать крепко дед мой бабушку любил.


Эхо войны

Впервые разрывы снарядов
Увидеть пришлось мне давно:
Столбами над озером, рядом,
Взметались они, как в кино

Их рвали у Устья саперы,
Достав изо рва у реки.
И те рукотворные горы
Казались мне так велики.

Звенели от грохота стекла
В притихших крестьянских домах.
И синее небо промокло,
Пролившись на наших глазах.


В память о дедушке

Дед по отцу не числился героем:
Два дня на фронте. Год в госпиталях.
Был в двух боях. При этом каждым боем
Он доказал, что презирает страх.

Он оба раза первым встал в атаку,
И каждый раз был ранен тяжело.
Остались две медали «За отвагу»
И пули след, прорезавшей чело.

Еще рука, что сохла от осколка.
И боль от ран. На них был крепко зол,
Но не за муки. Жаловался только,
Что до Берлина так и не дошел.


Медальон

Не учили нас в школе,
Как же выглядит он,
Этот скорбный по доле,
Боевой медальон.

Я нашел его в детстве
В пулеметном гнезде,
Но не ведал последствий
И не знал о беде.

Чью-то память и имя
Бросил к гильзам назад.
И остался доныне
Неизвестным солдат.


Саперы

Ехали саперы на машине.
Полон был трофеев грузовик.
Старшина усач сидел в кабине,
В кузове – сверхсрочник – фронтовик.

Я за ними побежал в припрыжку,
Воинов приветствовать, спеша.
И сверхсрочник бросил мне, мальчишке,
Найденный в окопах «ППШ».

Став с годами опытней и старше,
Не виню ни в чем я тех солдат.
И всегда играл в войну за наших,
Потому что – наш был автомат.


Дед

Говорил мой дед: «На Украине
И вороны каркают не так».
Я не верил, дед ведь – и поныне
Помнится, как истинный чудак.

Все салаты называл он хряпой,
Крест кладя небрежно надо ртом.
И другие допуская ляпы,
Был провидцем дедушка при том.

И ОУН и УПА вцы – бесспорно,
Мову мовят голосом чужим.
На могиле дедовой ворона
По фашистски каркает над ним.


В Снятогорском монастыре

Среди розариев и многоцветья клумб
Руины храма высятся над нами,
Как каравелла, та, что вел Колумб
С наполненными ветром парусами.

Ее движенье немцы пресекли.
И древнего святилища не стало.
Лишь катакомбы прямо из руин
Могильным мраком смотрят ввысь устало.

Туда, где асс взял в перекрестье крест.
Фашист был точен, как посланец ада.
Он мстил за то, что этих райских мест
Не удержал, бежав от Ленинграда.


Брату и старшему сыну

Прекрасен май: в нем Дня Победы свет
И праздничных салютов озаренья,
В нем красных флагов негасимый цвет
Рабочего движенья пробужденья.

В нем, как в раю цветущие сады,
В нем аромат чарующей сирени,
В нем места нет для склоки и вражды,
В нем места нет для ханжества и лени.

Он, как из почки выглянувший лист:
Еще не пыльный, свежий. Без сомненья
Он так же юн и непорочно чист.
И это месяц – нашего рожденья!


Брату

Пока в душе не умер интерес
К родной земле, к отеческим истокам,
Ты не спеши подпасть под власть небес,
И сам себя не облагай оброком.

Но в жизнь вцепись зубами до конца,
Врасти в нее до клеточки последней.
Ты нужен здесь. Лишь нашим праотцам
Не забывай заказывать молебен.

Они ушли, мы продолжаем путь.
Когда-нибудь и он во тьме прервется,
Но кто-то вновь, свою подставив грудь,
Пойдет вперед. И дальше нас прорвется.


Брату в день 55-ти летия

Мы любили с тобою смотреть в небеса,
Где-то там наших судеб ткалась полоса.
Жизнь расставила точки: кому в небе летать,
А кому только звезды на небе считать.

Но при этом оно оставалось всегда
На двоих это небо, а на небе звезда
Та, которой служили, да и служим сейчас –
Нам с тобой не пристало увольняться в запас.

Наши годы не бремя, а подарок они
Словно знамя над нами в окаянные дни.
Сколько их нам осталось, что считать, да гадать –
До последнего будем за Россию стоять!


Под сенью отцовского крова
Под сенью отцовского крова
Давно не пылает очаг,
Но летний закат над Бобровом,
Такой же, как юности флаг.

По-прежнему огненно-алый,
Как предков горячая кровь,
Забористый, юный, удалый,
Он чист, словно наша любовь.

Он светел. Он ярок. Он вечен.
Я низко ему поклонюсь:
«Спасибо за сказочный вечер,
Спасибо за матушку Русь».


Дети

Стали взрослыми дети:
Старший служит давно -
Он встает на рассвете,
Младший с ним - заодно.

Их дорогам пылиться
По родимой земле.
Не взлететь мне, как птице
Со щитом на крыле.

Я прикрыл бы их с неба.
Я бы дрался за них.
И везде, где бы не был,
Принял бой за троих.


Чтоб с честью Родине служить

Как быстротечна жизнь наша:
Уже и младший сын – солдат.
И состоит на службе старший.
Они в единый встали ряд.

А я и вовсе не приметил,
Как дети выросли мои.
Теперь они за Русь в ответе.
На том стояли и стоим.

Никто не струсил, не сломался,
Не стал елозить и юлить,
А честно в Армию призвался,
Чтоб с честью Родине служить.


Ветераны

Их все меньше и меньше
Боевых ветеранов.
По дороге не здешней
Вдаль уносят их раны.

Они молча уходят,
Как в бою: друг за другом.
Их осколки находят
Вновь под Брестом и Бугом.

Пули бьют прямо в сердце.
И от них не укрыться.
От лихих иноземцев
Им уже не отбиться.

Что смогли – совершили:
Отчий дом отстояли.
Одевать нет уж силы
Ордена и медали.

Время их доконало
И его не поправить.
Их осталось так мало,
Но останется – память.


Двадцать второе июня

В ту ночь ни что беду не предвещало.
И птичий хор приветствовал зарю.
Но смерть уже свое точила жало,
Готовя жертвы Богу к Алтарю.

Еще молчали пушки вдоль границы,
И не гудел от взрывов небосвод,
Но тень войны уже легла на лица
Всех тех, кто до утра не доживет.


И сердце чье склевало воронье,
Но кто, бесспорно, сделал шаг к Победе,
В сраженьи первом, павши за нее.


Я твой дружинник, русская земля

Я твой дружинник, русская земля.
И даже, если мы с тобою в ссоре,
Ты можешь положиться на меня,
В беде и в муках, в радости и в горе.

Я ведь с тобой. Мне без тебя не жить.
И в этом нет в душе моей сомненья.
Тебе готов по-прежнему служить
До самого последнего мгновенья.

Ведь я же русский. Мне твоя судьба –
Куда важней моих переживаний.
Лишь только об одном молю тебя:
Не дай сынам сойтись на поле брани.


День Победы

День Победы! О нем
Много песен пропето,
Опаленных огнем
Фронтовых строк поэтов.

Он с весною сравним,
С ясным, летним рассветом.
Я ж Отечества дым
Зримо вижу при этом.

Не салютом – свинцом
Обожженные травы,
Группу наших бойцов
У речной переправы.
Впереди только враг,
А за ними - Россия.
Но в глазах их не страх,
Не отчаяние – Сила!

Сила русской души,
А не СМЕРШа заграды,
Как то пишут в тиши
Современные барды.

В путь к Победе не близкой
Вел лишь сердца приказ.
Так поклонимся низко,
Люди, павшим за нас!


Над Кебью

Двойная радуга над памятным крестом
Фашистами разрушенной часовни.
Она напоминает нам о том,
Что наша боль и в колокольном звоне.

О тех, кто здесь когда-то принял бой
Над Кебью, перепаханной войною,
В тот миг часовня с ними встала в строй,
В бессмертие шагнув своей стеною.

И пала в битве средь своих сынов.
То помнит Псков, и не забыли люди.
И этот крест среди живых цветов,
Под радугой навечно с нами будет.


За пятнадцать минут до рассвета

В эту летнюю, самую светлую ночь
Полыхают на небе зарницы.
Так, что звезд хоровод рассыпается прочь
И молчат голосистые птицы.

Где – то там, за рекой, упираясь в овраг,
Виснут сизые клочья тумана.
И за ним затаился неведомый враг,
Ведь короткая ночь так коварна.

И в себе неизвестности зерна таит -
Это горькая наша примета,
Может кто – то в бою будет снова убит
За пятнадцать минут до рассвета.


Родина

Нам Родина, как мать –
Одна дана.
Ее не выбирать –
Лелеять надо,
Любить и возвышать,
Ведь Родина, она
Всегда, как мать
С тобою всюду рядом.


Свобода

Мне б в синее небо подняться,
Свободу вдыхая навзрыд,
Средь звездных путей затеряться,
Но совесть моя не велит.

Ведь призрачна эта свобода
Без права раздумий и мук,
Без боли жить болью народа,
Без страсти, любви, без разлук.

Одной лишь абстрактной свободой
Мы в мир только хаос несем.
Завещано людям природой:
Нельзя быть свободным во всем.


Слепок

Времен я ощущаю связь
С раздорами, боями.
И вспоминаю букв вязь,
Написанных не нами.

Полет стрелы и рев орды
И дым пожаров едок.
Во мне, в предчувствии беды,
Мой оживает предок.

Он летописец, он боец.
И русский дух в нем крепок.
Он хлебороб, гончар, кузнец,
А я – его лишь слепок.

Безымянный солдат

Фотография в старой армейской газете-
Сколько может поведать она о Победе.

Я смотрю на нее: полыхают зарницы,
И фашистские танки ползут у границы.

Перед ними окопчик лопаткой отрытый,
Кучка стрелянных гильз, пограничник убитый.

Он стоит даже мертвый, сжимая винтовку,
Уронивши остатки лица на пилотку.

Безымянный солдат, в безымянной могиле.
Только мужество в нем даже смерть не убила.

Может это дедушки брат, Что без вести
В сорок первом пропал в несгибаемом Бресте.

Может кто-то другой: чей-то муж, чей-то сын.
Безымянных таких – разве ж только один.

Я у сердца храню снимок тот из газеты.
Он со мною в строю и зимою и летом.

Безымянный солдат, что солдату поведал,
Как в огне и крови зарождалась Победа.

 

Седьмое ноября (К 65-ти летию Парада 1941г.)

Вдоль Мавзолея, вновь ряды смыкая,
Идут стеной потомки тех солдат,
Что под Москвою кровью истекая,
На танки шли, как ходят на Парад.

Бросая в бой израненное тело,
Они не отступали ни на шаг.
Горела сталь. Их храбрость не сгорела.
И дрогнул перед нею грозный враг.

Мне верится, что внуки тех героев,
Надев ушанки с красною звездой,
Пойдут вперед, их прах не опозорив,
И свой, как деды, выиграют бой.

Дивись Земля: не сгинула Россия.
Она идет в кирзовых сапогах.
Гудит брусчатка. И пишу стихи я.
И тает лед в оттаявших сердцах.

Солдатки   /Федотовне, Матвеевне, Савельевне, всем солдатским вдовам и вдовым   невестам посвящается/

Солдатки, Русские Мадонны
В мозолях, огрубевших рук,
Как Божья Матерь благородны,
И взгляд их светлый не потух.

В истертых, потных телогрейках
Трудились истово в войну,
В фуфайках, латаных цигейках,


В калошах, валенках разбитых
Не разгибали спин ни дня,
Не веря, что мужья убиты,
До гроба верность им храня.


Офицерская честь

Офицерская честь не уходит в отставку,
Даже если здоровье уходит в запас,
Даже если душа извелась на изнанку,
Офицерская честь остается при нас.

В каждом помысле нашем, и в каждом движеньи,
В каждом вздохе незримо, но рядом она.
Если кто-то и ставит ее под сомненье,
То бесчестье его, но не чести вина.

И не правда, что время стирает все грани.
Это наша на век путеводная нить,
Это наша звезда, что сияет над нами,
Это сердце горит: «Честь имею служить!»


Сыновьям

У крепостной стены монастыря,
Блиставшего за ней во всей красе,
Стояли мы, как три богатыря,
Почти на пограничной полосе.

Мой брат седой, с другого бока я.
И, прикрывая нас, мой старший сын.
Так, значит, жизнь прожита не зря,
И в русском поле воин не один.

Как незаметно смена подросла.
И мы уже почти-что старики.
А сыновья, от нашего крыла,
Расправив крылья, впереди пошли.


К Дню Защитника Отечества

Сыны Отечества, защитники России,
Хранители святынь родной земли
Вы мужеством ее превозносили
И как зеницу ока берегли.

Средь храбрых воев князя Святослава.
Средь Александра Невского дружин
Рождалась наша воинская слава,
Брала в боях Очаков и Берлин…

Она прошла сквозь смерч Афганистана,
Не запятнала честь свою в Чечне.
В сердцах передаваясь неустанно
От деда к внуку, от семьи к семье…

И годы ей, столетья - не преграда,
Она любого сокрушит врага.
Ведь мать – Россия – высшая награда
Защитникам Родного очага.


Солдатский долг

Солдатский долг, что значится за ним;
Россия постепенно забывает.
Живет страна ничтожным днем одним,
А завтрашний варягам оставляет.

«Кому и что, скажите, мы должны? –
Повсюду слышен шепоток лукавый
Холодной пережиток то войны,
Да просто генеральские забавы».

Но мы должны, а кто не верит – лжив,
Должны не допустить всеобщей бойни,
Хотя б за то, что край наш еще жив,
А те, кто жить должны – давно безмолвны.

Они лежат по пашням и болотам,
Где смерть настигла: в сердце иль в висок,
В воронках, ямах, под разбитым дотом,
Лежат, исполнив - свой, солдатский долг.

Не всех вместили братские могилы.
Не всех мы знаем отчеств и имен:
Солдатский долг – он остается в силе,
Чтоб не было на свете новых войн.


Рана

Я познавал войну не понаслышке.
Она тянулась с детских лет ко мне.
Траншеями ползла еще к мальчишке.
Шла следом в след и явью, и во сне.

Она в глаза смотрела с обелисков
И с чуть заметных скорбных бугорков.
Ее дыханье чувствовал я близко,
И все таки был к встрече не готов.

Она меня настигла под Моздоком,
Среди пирамидальных тополей.
И прямо в сердце ранила жестоко
Кровавой, горькой правдою своей.


Я сердцем Родине служу

Я офицер, и этим званьем,
И ношей этой дорожу.
Не ради чинопочитанья,
А сердцем Родине служу.

Оно болит и душу гложет,
Что трудно так живет страна.
Нам тяжело друзья, и все же
Моя профессия нужна.

О, Русь! Ты выбилась из Веры,
И все ж свой крест несем не зря.
Пока мы живы, офицеры -
Жива и русская земля!


Невель

Невель, не великий городок
И людей о нём не много знает.
Псковщины заветный уголок
В зелени по крыши утопает.

Здесь мне каждый камушек знаком,
Каждая тропа – воспоминанье.
Каждая былинка, каждый дом
Навсегда вошла в моё сознанье.

Здесь трудились мать, служил отец,
Двадцать лет служил родному краю.
Благородней не было сердец,
Я других таких сердец не знаю.

Здесь, средь лип, далёких предков наших
Узнаю благословенье рук.
Здесь у арки в честь героев павших
Слышится мне песня о Маншук.

Невель, невеликий городок.
И людей о нём не много знает.
Здесь я сделал в жизни первый вздох.
И мой путь отсюда пролегает.


Раздвигая сердцем горизонт

Мне уже не двадцать и не тридцать.
Мне, увы, давно под пятьдесят.
И давно пора остепениться
Оглянуться, может быть, назад

Но меня с неотвратимой силой
Тянет в нескончаемую даль.
Пусть одна нога уж над могилой
Но другой остановиться – жаль.

И душою вовсе не старею
Не стремясь прервать ее полет,
Я иду, иду вперед, за нею,
Раздвигая сердцем горизонт.



 
Интересная статья? Поделитесь ей с другими:
Поиск по сайту
Опрос
Кунгур - это город ...
 
Авторизация



Яндекс.Метрика